Брат, вспомни все!

Гиря с размаху ударил его лопатой по голове. Раскроил череп. Бедняга замертво рухнул в яму.

А Гиря уже схватил за ноги Гуталина. Сбросил его в яму. И взялся за лопату. Пришлось попотеть. Нужно было не только забросать трупы землей. Но и землю утоптать. Сровнять могилу, замаскировать. Но ничего, Гиря справился с этим. Один. Без чьей-либо помощи.

Потом он подошел к Рыжику, по-собачьи преданно заглянул ему в глаза.

— А ты ничего пацан, — похвалил его тот. И даже по-хозяйски потрепал его по щеке.

— Мясник, в натуре, — хмыкнул Гренка.

— Мясник, — кивнул, соглашаясь, Рыжик. — Далеко пойдешь…

— Если самого не замочат, — хохотнул Батон.

Гиря сделал вид, что не заметил презрения в его словах.

Он легко замочил двоих. Самолично загнал их в землю. Сам Рыжик по достоинству оценил его рвение. Теперь он будет котироваться в его глазах не ниже, чем тот же Батон.

— На, держи! — Рыжик протянул ему корочки паспорта старого образца.

В нем его фото, не родная фамилия, имя, отчество. В общем, липовая «ксива».

Гиря помнил недавний разговор Рыжика с Остапом, который смог добыть всего пять «ксив». Одна из них оформлена была на Гирю. Значит, Спиридон и Гуталин сразу вычеркивались из общего списка. А Гире предоставлялся шанс. И он его использовал. Поэтому он живой. И к тому же полноправный член банды Рыжика.

Уже впятером они продолжили путь. Когда закончился бензин, загнали «Волгу» далеко в лес. И пешком вышли к какому-то поселку. И увидели, как по проселочной дороге навстречу им несется белая «шестерка».

— Гиря, покажи класс! — сказал Рыжик.

Пошатываясь, Гиря вышел на дорогу. Встал на пути машины. Выставил вперед руку.

«Шестерка» остановилась в полушаге от него. Из нее выскочил разъяренный мужик.

— Куда лезешь, придурок! — заорал он.

— Слушай, брат, подвези, а? — заплетающимся языком попросил Гиря.

— Ты что, уже с утра нажрался?

— С вечера, — пьяно замотал он головой.

И подошел к машине, открыл заднюю дверцу. Мужик попытался его остановить.

Гиря уселся на заднее сиденье.

— Поехали! — сказал он.

Мужик сел за руль. И, стараясь казаться крутым, не оборачиваясь к Гире, деловым тоном заявил:

— Никуда я тебя не повезу. Выматывайся из машины!

Бабка молчала. Она была настолько старая, что, наверное, уже и говорить разучилась.

— И не подумаю… — захохотал Гиря.

— Хорошо. В километре менты на посту тебя ждут. Не обессудь…

Он закрыл за собой дверцу.