Брат за брата

 – Ну чего молчишь, отвечай!

Круглый кивнул, соглашаясь. Слишком энергично кивнул. Да забыл, что у него ствол пистолетный во рту. Хрустнул зуб. Но Данила в этом не виноват.

– Значит, хочешь. – Данила спрятал пистолет.

Но взялся за паяльную лампу.

– Зачем грохнуть меня хотел? – спросил он.

– Я... Я не понимаю... О чем... О чем ты?..

– Значит, это не ты заложил в кейс взрывчатку?

– Не я.

– А откуда ты тогда про кейс знаешь?

– Какой кейс?

– Не знаешь?

– Нет...

– Жаль...

Данила полоснул огненной струей по ноге.

Круглый заорал как резаный. И тут же рот ему Данила заткнул куском тряпки. И еще раз огоньком по второй ноге.

– А теперь знаешь? – вежливо спросил Данила.

И вытащил кляп.

– Знаю... Это не я...

– Кто?

– Шеф...

– Полунин?..

– Он...

Полунин Вячеслав Сергеевич, начальник службы безопасности фирмы «Эполет». Возможно, Круглый получил команду от него. Сообщил, что Данила-киллер не хочет больше исполнять заказы, решил отойти от дела. А Полунин принял решение. Дать Даниле последнюю работу. Эдакий «дембельский аккорд».

Он исполняет банкира, а затем его демобилизуют. Только не домой, а на тот свет. Чтобы вдруг в порыве раскаяния вместо церкви в ментовку не пошел. А то ведь может перепутать священника со следователем.

Полунин приказал. Круглый исполнил. Подсунул ему бабки в тротиловом эквиваленте. Данила едва не погиб.

Данила исполнял свою работу. Круглый – свою. И тот убивал, и другой. Данила вправе убить своего бывшего патрона. Но тогда он должен и сам застрелиться...

– Адрес Полунина? – спросил Данила.

– Откуда мне знать?..

Снова завоняло паленой кожей. Видно, Круглый не переваривал этот запах. Поэтому выложил все, что он знал о своем шефе.

– А теперь просвети меня насчет генерального директора...

Круглый с опаской глянул на паяльную лампу.

– Фокин Лев Игнатьевич...

– Лев?.. Звучит. Грозно звучит. Что, и правда грозный?

– Да нет. Он всего лишь зиц-председатель...

– Как-как? Не понял...

– Зиц-председатель. Подставное лицо... Через него фирмой другой человек руководит.

Если вдруг какая беда, за решетку или под пулю Фокин пойдет. А настоящий директор останется на плаву...

– И кто он, этот настоящий директор?..

– Не знаю... Убери лампу! Я правда не знаю... Никто не знает. Даже Полунин...

– А Фокин?

– Да этот вообще ничего не знает. Говорю же: зиц-председатель...

Данила демонстративно нарастил огонь на лампе. Прямо пропорционально длине огненного языка возросло красноречие Круглого. Он рассказал о Фокине все, что знал.