Брат за брата

Кто-то в верхах деньги на этой войне делает, целые состояния сколачивает, а он тут – кровь проливай...

– Приказ об исключении из списков части уже подписан, – напомнил полковнику Андрей.

Кременцов же его и подписал. А еще бороться за Андрея собирается.

– Подписан...

– А вот расчет я не получил...

Пошла меркантильная рутина.

Денег в финчасти для расчета с ним нет. Нет и не предвидится. Солдаты срочной службы на дембель без денег пошли. Для них ответ один – ждите. И Андрею финансист сказал то же самое.

– Ладно, для тебя сделаем исключение.

В тот же день Андрей получил на руки «боевые» за девять месяцев войны. Без малого триста тысяч рублей. Для бедного российского офицера деньги поистине сумасшедшие.

– Слушай, а как ты все это повезешь? – вкрадчиво спросил начфин.

– Это мои проблемы...

– Машину тебе надо...

– Где ж я ее тебе возьму?

– Пойдем, посмотришь...

Белая «шестерка» стояла во дворе перед зданием штаба.

– Девяносто пятый год, – сказал начфин. – Пять лет от роду. Почти новье...

Пять лет. А на вид ей все десять. Хорошо потрепанная жизнью и дорогами машина.

– Сколько?"

"– Совсем ничего... Восемьдесят тысяч рублей...

– Почти даром... – скептически усмехнулся Андрей.

– Ну, а я про что...

– Слушай, а я похож на идиота?

– Нет, с чего ты взял?

– Да с того... Думаешь, мы тут все совсем одичали, да?.. Да за восемьдесят тысяч я новую «шестерку» купить могу. А ты мне старье подсовываешь.

Начфин не так понял значение фразы «все равно». Наверное, решил, что Андрею все равно: новую машину брать или старую. На откормленной ряхе слизняка в капитанских погонах появилась подбадривающая улыбка.

– Бери машину, не пожалеешь...

– Мы эти деньги кровью зарабатываем. А ты, гад, нам тачки паленые втридорога сплавляешь. Бизнес на нашей крови делаешь... Я ведь уже уволен, начальство мне до фонаря. В общем, все равно мне...

Багажник машины был открыт.

– Пока, крыса тыловая!..

И хотел ударить кулаком по багажнику. Но передумал. Плохая примета. Так стучат по крышке гроба своего врага. Начфин сволочь, но не враг. И хоронить его рано...

2

Тук-тук, тук-тук, тук-тук... Колеса стучат, вагон покачивает, за окнами проносятся полустанки, поселки, города. Там, за окнами поезда, своя жизнь. А у Андрея своя.