Отец спецназовец, под два метра ростом, косая сажень в плечах, васильковые глаза, темные волосы… Я столько слышала о его красоте потом. Это одно из главных воспоминаний о нашей семье. Его бьющая под дых красота. Не смазливая и лукавая, нет. Брутальная, но до совершенства идеальная. Он ею словно бы наказывал и гладил одновременно. Мама тоже была эффектной женщиной. Но среди женщин много красавиц, а отец… Сейчас бы, наверное, его точно утащили в какой-нибудь Голливуд на главную роль.
Впрочем, он бы не согласился, думаю…
Второе коллективное воспоминание о моей семье- дикая страсть родителей. Об этой стороне истории я узнала много позже, когда выросла достаточно, чтобы понять, что это означало. Но даже детские обрывки воспоминаний выдавали мне доказательства этому факту… Я помню их ссоры и громкие примирения… тогда, конечно, я не понимала их природы. Что способна чувствовать девочка, когда слышит сначала крики на кухне с битьем посуды, а потом, когда кричащие папа и мама перемещаются в спальню, снова слышит- на этот раз звуки жалобно-утробных стонов и хрипов.
Эти звуки… Они пугали меня до первобытного ужаса и… в то же время, волновали…
Вообще, наша жизнь была очень странной. С одной стороны, все идеально. Отец часто ездил в командировки, пусть и рисковал, но привозил хорошие деньги. Мать его всегда отпускала со слезами и очень тосковала в отсутствие, но мне кажется, где-то внутри ее чисто по-женски цепляло, что он супермен, выражаясь современным языком.
У нас была квартира в кирпичном кооперативном доме, большая и просторная. С красивой детской. У меня с детства была лучшая одежда и все на свете игрушки.
С другой… С другой стороны, между родителями все время висело нечто тяжелое, вязкое, темное… Оно считывалось в их глазах, когда они смотрели друг на друга. Зомбированные, словно бы пришитые друг к другу. Я помню, что даже моя бабушка так называла маму, когда причитала про себя, узнав об очередной их ссоре…
А ссор было много.
И большая их часть развивалась именно по тому сценарию, о котором я говорила выше. Как-то я не выдержала, встала из своей постели, вышла в коридор и подошла к двери спальни. Нет, у меня не хватило духу заглянуть внутрь, но я слышала, что они делали. Помню голос матери, разрывающий и без того рваное полотно хрипов и стонов отца.
