-Что именно?
-Этот дом… Такой красивый… Идеальный… И совсем безликий… Знаешь, почему?
Он пожимает плечами.
-Потому что здесь нет ни одной картины… Картины- как глаза у человека. Они зеркало его души. Они даже важнее фотографий. Фото сделаны чужим, это проекция тебя глазами другого. А картины выбирает твое сердце.
Алекс молчит, но внимательно меня слушает.
-Любишь живопись?
-Люблю в каком-то смысле… До института рисовала. Это помогало…- прикусываю губу, чтобы не сболтнуть лишнего. На самом деле, живопись была одной из форм моих психологических терапий.
И только потом переросла в хобби. Я и художников оценивала и изучала именно сквозь призму психологического восприятия их состояния. Это удивительно увлекательно. Не просто ценить красоту работы, чисто эстетически. Пытаться поймать настроение. Соотносить тона и техники с событиями в жизни творца. Для меня это ощущение было сродни еще одному чувству наряду с обонянием, осязанием, зрением.
-Почему ты не сказал, когда мы встретимся?-спросила я, подняв на него глаза.
Не могла терпеть. Этот вопрос жег меня изнутри.
Алекс молчал, закрыв глаза. Его руки на мне- такие правильные и нужные. И эта щемящая тишина… В нашем разговоре сейчас была какая-то дисгармония. Мы словно бы чувствуем и говорим разное…
- Ты любишь его?- разрывает тишину своим резким и неожиданным вопросом и мое сердце перестает биться.
-Он любит меня,- отвечаю я тихо и хрипло,- этого достаточно…
После некоторой паузы он реагирует.
-Правильно говоришь. Достаточно…
Мы больше не говорим.
Только дышим в такт. И я опять снова и снова анализирую его ответ. И снова ничего не понимаю.
Алекс смотрит на часы. Я только сейчас замечаю стоящий в углу собранный небольшой чемодан.
-У меня самолет через три часа. Мне пора. Ты оставайся, отоспишься. С утра привезут тебе новые вещи, а то твои в клочья, и завтрак. Когда будешь уходить, просто захлопнешь дверь.
Я замираю от этого предложения, на секунду на нем зависаю, но потом беру себя в руки и отрицательно качаю головой.
-Если есть, что надеть из твоего, я бы все же поехала сейчас…
-Тогда давай, уже пора собираться…
Он дает одну из своих толстовок, которые по длине мне почти как платье.
Я краем глаза вижу, что гардеробная в этом доме без лица наполнена мужскими вещами. Непохоже, чтобы здесь никто не жил… Алекс тоже замечает мой задержавшийся на них взгляд, но ничего не говорит.
Везет меня ко мне домой в тишине. На этот раз она не тягостная. Она скорее очень загадочная и неопределенная.
