Мы практически не виделись с того дня, как я вернулся. Однажды, в самом начале только, когда еще я не понимал, как лошара, что Дана меня опрокинула. Готов был и дальше в ее игры играть… Думал, что вот-вот дожму- и она поймет всё и уйдет ко мне…
А как она написала и отправила ту картину, понял, что всё. Не могу видеть его, иначе морду начищу так, что папочка не узнает. Сослался на занятость. Придумал себе командировку. Я и правда большую часть времени торчал под Владимиром. Но и там, сука, все мысли были о ней.
Стоило девчонке раз побывать в этой обители мужиков, она оставила свой след навсегда.
Я смотрел на дом, где она спала, вспоминал, как пас ее, как гребанный маньяк, из леса, подглядывая, как хрупкое обнаженное тело нежится в горячей ароматной воде. Вспоминал, как играл для нее на гитаре- и пальцы дрожали, и голос- как у мальчишки. Вспоминал наш первый поцелуй. Вспоминал, как дымился от одной только мысли, что она рядом…
-Где Дана?- это все, что могу выдавить из себя, смотря на смазливую мордашку брата, к которому так и льнет какая-то девка.
Он на секунду съеживается, меняется в лице. Паршивец. Это он новогоднюю ночь решил отпраздновать в компании какой-то сучки? Интересно… Не ожидал от братика…
-Пойдем - отойдем,- говорит мне вкрадчиво,- здесь неудобно говорить. Музыка орет.
Мы выходим на мороз. От нетерпения узнать, что он там скрывает, я даже не надеваю верхнюю одежду, хоть мороз шпарит по телу, словно бы розгой.
-Что за соска с тобой?- не выдерживаю и задаю напрямую.
Игорь чертыхается, хватается за голову. Потом поднимает на меня глаза и она влажные.
Что за херня…
-Слушай, я в полной заднице, братан…- выдает мне отчаянно,- даже не так, Алекс. Я просто в ахуе… Вот что я тебе скажу… Я тебе звонил пару раз. Ты не отвечал. Совет был нужен…
-Что произошло,- даже не спрашиваю. Цежу по слогам, словно бы приказываю, наконец, объясниться.
-Короче… Дана больна, брат. Онко у нее. Опухоль головного мозга. Пиздец просто. Я в ахуе, честно… Не знаю, что делать… Деньгами помогаю, все делаю для лечения, но вот как думаю об этом,- снова хватается за голову руками, тянет себя за волосы,- Она стала просто невыносимой.
Все время орет, грубит, закрылась… Мы посрались опять накануне. Ее только из больницы выписали. После праздников на операцию ложится. Хотел вытащить ее вместе нг отметить, но она сказала, что я козел и послала.
Я сейчас не дышу. На автомате вытаскиваю сигарету. Прикуриваю. Он продолжает бубнить.
