Она смущённо порозовела и замолчала, якобы увлекшись игрой с дочкой.
— Как проходила беременность, Лина? — снова спросил её я. Мне хочется знать обо всём по порядку. Как её здоровье, как прошли беременность и роды.
Лина посмотрела на меня так, словно мне не должно быть интересно, но все же ответила:
— Нормально. Обычная беременность, роды в срок.
— Ты сама рожала или была операция?
— Кесарево сечение.
— Почему так?
— Потому что наша с тобой дочь своенравная и не перевернулась. Вперёд попой не стали её пускать в роды.
""Наша с тобой дочь""… Как же приятно звучит, прямо бальзам на душу.
— Алиса ничем не болела серьёзным? — спросил я дальше, подавив непроизвольную улыбку.
— Нет, — покачала она головой. — Совершенно нормальный, здоровый ребёнок.
— Очень рад.
Теперь ещё больше сына хочется. От неё. Только эти мечты возможно воплотить уже после того, как разберусь со своим семейным положением. До той поры она меня к себе не подпустит, я уже понял. Но всё не так просто… Лиля не только моя жена, но и компаньон — часть бизнеса принадлежит ей.
Так просто мне не выделить ей долю и не продать свою.
— Зря ты мне не сказала… — снова упрекнул я Лину.
Она подняла глаза и внимательно вгляделась в моё лицо.
— Ты правда хотел бы знать о дочери и участвовать в её жизни?
На тот момент я бы хотел участвовать в жизни обеих. Сказала бы она о беременности, я бы не позволил ей рожать одной. Да и сейчас хочу того же, только теперь всё стало ещё сложнее. Права бабуля, мне не везёт в любви, я всех теряю.
— Да, хотел бы, — ответил я. — Хотел бы видеть её маленькой, как она растёт, как она встаёт на ножки. Мне жаль, что я так много пропустил.
Так много пропустил — и так много потерял.
— А вот это можно восполнить, — услышал я за спиной голос её отца, вернувшегося домой.
— Добрый вечер. — Я встал на ноги и протянул мужчине руку.
— Добрый, добрый… — Ответил он мне всё ещё очень крепким рукопожатием. — Алисе пора кушать и спать.
— Ой, точно, — спохватилась Лина. — Совсем с тобой заболтались, Марат.
Давай, зайка, собираем кубики в коробочку. Вот умничка, клади следующий.
Когда она так ласково говорит с девочкой, мне снова хочется улыбаться, а по сердцу словно тепло разливается. Как мне нравится смотреть на них, словно они всегда и были моими девчонками, а та жизнь, которой я живу сейчас, вовсе и не моя.
— Идите, кушайте, — сказал Ангелине Павел. — А я пока восполню пробелы Марата.
— Это чем же? — уточнил я.
— Альбомом с фотографиями, — хмыкнул он.
