— Ну да, вас оставят в больнице, думаю.
— Да.
— Хорошо, я сейчас.
* * *Марат вернулся через несколько минут уже одетый. Он остался с Алисой, а я лихорадочно принялась одеваться и собирать необходимые вещи и документы в большую сумку. На первое время взяла только самое нужное, остальное подвезёт Марат или папа."
"В приёмном покое нас приняли быстро. Отправили на второй этаж. Температура у Алисы так и держалась. Нас оставили в коридоре возле одного из кабинетов, а ребёнка забрали.
— Мамочке нельзя! — меня же немедленно вытолкали обратно в коридор, как только я попыталась зайти следом.
— Почему? — спросила я.
— Потому что будет паника, и вы напугаете ребёнка, — обратилась к нам строгая доктор детского отделения. — Сейчас будем ставить девочке капельницу. Не паникуем, все дети боятся её и плачут. После капельницы ей станет легче. Ждите.
Дверь закрылась. Алиса плакала, я ходила туда-сюда возле двери, ожидая худшего. В какой-то момент ребенок просто стал истерить так, что я просто схватилась за стенку, чтобы не упасть.
Марат оказался рядом и удержал меня на ногах.
— Боже… Что они с ней делают? Пусть отдадут её обратно! — Теперь уже истерила я.
Я попыталась сделать шаг к двери, но он не дал мне этого сделать, перехватил меня за талию и прижал к себе крепче. Крики дочери, которые разрывали мне барабанные перепонки и сердце, продолжались.
— Пусти, я хочу забрать ребёнка!! Я не могу это выносить…
— Лина, успокойся! Ты будешь только мешать врачам.
— Пусти, сказала!!
— УСПОКОЙСЯ, СКАЗАЛ! ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ! — Довольно жёстко гаркнул он, и это сработало — моя истерика резко прекратилась.
Я словно вдохнула воздуха, а выдохнуть не могла и стала задыхаться. Марат снова притянул меня к себе.
— Я знаю, что тяжело, милая. И мне тяжело. Но надо потерпеть, — положил он мою голову к себе и успокаивающе погладил по голове. — Ей нужна эта капельница. Температуру уже не сбить ничем другим, да и рвоту нужно остановить.
Пытка продолжалась минут двадцать. Алиса заходилась рыданиями в кабинете, а я на плече Марата.
Он хмурился и шептал мне на ухо, что всё будет хорошо, нашей девочке помогут, ей станет легче.
Когда дверь открылась и Алису вынесли к нам, я заставила себя собраться и улыбнуться дочке, хотя ноги просто дрожали и подкашивались. Но я крепко держала ребёнка и стояла. Прижала к себе хрупкое тело и пыталась успокоить. Она уже не была такой горячей, температуру ей действительно сбили.
— Тебе не тяжело? — спросил Марат.
