Я не удержалась и напряжённо выдохнула ему в губы, издав негромкий стон. Марат тихо рыкнул и сжал меня ещё сильнее в своих руках.
— Марат…
Я пыталась его оттолкнуть, но разум пьянили его близость, запах, эти серые глаза и страстные ласки. Что мы делаем? Мы ведь в доме родителей моего жениха, а нам обоим просто оторвало крышу. Марат тяжело дышал и врезался в моё бедро своим твёрдым как камень членом. Он хотел разрядки здесь и сейчас, со мной. Его губы обжигали нежную кожу губ, шеи и открытого на несколько пуговиц декольте.
Марат водил языком по моей груди, что виднелась из бюстгальтера, ныряя им в чашку, помогая себе рукой и задевая мои соски горячим кончиком.
— Марат, пожалуйста… — пыталась я взять себя в руки и прекратить это бесстыдство, но он словно свёл меня с ума, я не могла ему не подчиняться.
Вместо ответа он задрал подол моей юбки, закинул одну мою ногу себе за спину и провел пальцами по ставшему влажным белью.
— Мокрая, — шептал он мне, глядя в глаза и продолжая поглаживать моё нежное чувствительное место.
Мои глаза затуманило, все начинало просто плыть. Я только и могла, что хватать ртом воздух и пытаться убрать от себя его руку."
"— Ты хочешь меня, — продолжал он меня провоцировать, надавливая на мой клитор и срывая с губ стон против воли.
— Нет, — выдохнула я, еле переборов желание изогнуться навстречу его пальцам. — Не хочу. Отпусти.
— Да серьёзно, что ли? — сузил он глаза и отодвинул ткань трусиков. Резко ввел в меня палец, теперь уже вызвав почти вскрик. Вскрик удовольствия, смешанного со стыдом.
— Не хочешь?
Его палец стал двигаться во мне с гораздо большим напором. Я цеплялась за его плечи, впилась в него пальцами и ногтями, не зная, куда деться от этих ощущений, от своих желаний, от стыда… От слишком острой ситуации эмоции казались очень яркими, и я почувстововала приближение огразма. Я не смогу его не принять. Марат настойчиво давит пальцем на мой клитор, а языком играет с соском. Я не смогу сделать вид, что оргазм прошёл мимо. И более того, я хочу его получить…
___
Еще несколько движений по моему клитору — и курок сорвался.
Я почти повисла на мужских плечах, пытаясь унять дрожь от сладкой судороги, которая прошила всё моё тело. Стонала ему в рубашку, чтобы никто не услышал, как низко я пала. Трахаюсь с братом своего жениха в доме их родителей… Я просто себя ненавижу… И это было так хорошо, что перед глазами сверкали звездочки, а дыхание никак не получалось выровнять.
— Ты так красиво кончаешь. Кошка дикая.
