Избавь меня, пожалуйста, от подобных допросов!
— Значит, ты выбрала его? — горько усмехнулся Марк.
— С чего такие выводы? — оторопела я.
— Ну, раз покрываешь его. Не хочешь давать номер. Переживаешь за своего драгоценного любовничка?
— Я просто не хочу мордобоя, — устало ответила я. — Ты всё узнал, что хотел?
Последней фразой я попросила его на выход. Мне тоже тяжело это обсуждать, хватит с меня. Я всё ему сказала, толку ходить теперь по кругу боли? Он больше ничего не произнёс. Бросил на меня на прощание взгляд, полный боли, осуждения, разочарования, и вышел за дверь.
Меня опять накрыло прямо в коридоре. Я спустилась по двери вниз, села на пол, закрыла ладонями лицо и разрыдалась. Почему-то мне всегда казалось, что тому, кто предал, намного легче это переносить, чем тому, кого он ранил. Я ошиблась… Больно одинаково. Это лезвие с двух сторон. Ранишь и его, и себя.
___
Очнулась, только когда ключ повернулся в замке, и дверь пихнула меня в спину. Приехала Люба. Мне пришлось собраться и встать с пола, пропуская в квартиру подругу.
— О, привет, — окинула меня взглядом девушка. — Ты чё — на полу сидела?
— Да, — хлюпнула носом.
Я уже плакала почти час и никак не могла найти утешения и прощения себе.
— Понятно, — вздохнула подруга, ставя пакеты с продуктами на пол. — Идём.
Она повела меня в ванную и открыла воду.
— Ну-ка, — подтолкнула она меня ближе к раковине. — Умывайся, приходи в себя, и пойдем лечить твои раны.
— Чем? — спросила я первое, что пришло в голову, вытирая с глаз смазанную слезами тушь.
— Вином и кальяном, — ответила Люба.
— Кальяном? — немного ожила я.
Курить — не курю, но кальян — моя маленькая слабость и то, что приносит умиротворение. Сегодня он был бы как нельзя кстати. Улыбнулась сама себе: Люба — чудесная подруга. Она всегда выслушает, даст совет и знает, как утешить. Впрочем, когда её Димка снова начинает чудить, мы меняемся ролями, и домашним психотерапевтом уже становлюсь я. Но пока снова выпала очередь Любови.
Промокнула лицо полотенцем, и мы вместе отправились на кухню. Я помогла подруге донести пакеты и разобрать их.
— Что на ужин? — спросила она. — Или ты рыдала весь день и ничего не приготовила в итоге?
— Роллы заказала, — ответила я, опять предаваясь унынию на кухонном колченогом стуле, когда дела кончились и я стала ждать Любу. — Привезут к семи.
— Через двадцать минут. — Глянула она на настенные часы. — Как раз успею сварить макароны и сосиски на работу.
