Те, кто постарше, качали головой:
– Слишком разогнался Сергей Фатеевич. Широко шагает. До лампасов еще далеко. Как бы полковничьи штаны по швам не лопнули.
Наступление полка поначалу шло успешно. Орлов, не теряя времени, дал сигнал к атаке, когда еще не рассеялся дым от взрывов авиабомб, ракет и гаубичных снарядов. Расширяя брешь в обороне, пробитую крепкой артподготовкой, по приказу полковника в центре наступали «тридцатьчетверки».
Не отставая от них, слева и справа двигались вместе с десантом и пехотными ротами обе батареи самоходно-артиллерийских установок.
– Таран! – шептал полковник Орлов, наблюдая в бинокль за продвижением бронетехники и своих батальонов. – Посмотрим, как фрицы этот удар выдержат.
– Побегут, куда они денутся, – тут же поддержал своего командира молодой адъютант, недавно получивший «капитана».
Зрелище было впечатляющее. Вместе с танками и самоходными установками цепями шли все три стрелковых батальона, полностью укомплектованные, прошедшие подготовку перед началом операции.
Треть личного состава были вооружены автоматами и вели огонь на ходу.
Следом за пехотой катили легкие пушки полковые артиллеристы. Минометчики тоже не стояли на месте, продвигаясь вперед со своими трубами. Противотанковая рота трусцой бежала в общей массе, попарно неся на плечах длинноствольные ружья.
Орлов бросил в атаку сразу весь полк, оставив в резерве лишь роту автоматчиков. В своих окопах и капонирах оставались пока тяжелая минометная батарея и приданный полку гаубичный дивизион.
«Если бить, то мощным кулаком, не распыляя силы!» – так учили в академии.
Угодив на мину, подорвалась одна из «тридцатьчетверок». Остальные увеличили скорость, стремясь быстрее проскочить опасное место. Хлопнули две-три «противопехотки» на участке второго батальона. Там возникло небольшое замешательство.
Но основная масса бойцов приближалась к первой линии траншей, где дымились воронки, и немцев уже не было – они отступили.
– Драпают фашисты! – воскликнул адъютант, а командир полка немедленно осадил его:
– Накаркай мне тут еще!
Начштаба полка, пятидесятилетний подполковник, тоже наблюдал за атакой в бинокль.
В голове офицера, прошедшего Гражданскую и Финскую войны, вертелось слово «масса». Неприятное слово. Войска не должны наступать массой, как это происходило сейчас.
Две тысячи человек, полк, в котором начштаба служил третий год, образовали массу, но никак не таран, про который шептал полковник Орлов.
