Сменили моторное масло, почерневшее от перегрева, подтянули соединения, заклепали две пробоины в бортовой броне.
Новый заряжающий Федор Слобода прибыл из экипажа утонувшей на переправе через болото машины. До этого находился в резерве. Точнее, воевал несколько дней в десантной роте капитана Бобича.
Как и большинство заряжающих, которые имели дело с довольно увесистыми снарядами, Федор был крепкий, широкоплечий парень невысокого роста. Воевал больше года, так, что учить его не приходилось. Однако Алесь Хижняк не преминул прочитать сержанту инструкцию:
– Ты теперь в экипаже комбата Карелина, а это повышенная ответственность.
Рот в бою не разевай и не высовывайся. У нас заряжающим Костя Бурлаков был. Хороший парень, опытный, а высунулся во время обстрела и поймал осколок в черепок Насмерть…
– Федору это не грозит, – возразил наводчик Никита Федосеев. – Костя ростом под метр восемьдесят был, а Слобода на голову ниже. Ты лучше расскажи, Федор, как вы самоходку сумели утопить.
– А чего хитрого? – пожал плечами младший сержант.
– Ночью шли, ничего не видно. Лейтенант молодой, дергался и механику постоянно указания давал.
– Хуже нет таких командиров, – заявил Алесь Хижняк – Ну, а механик?
– Тоже не слишком опытный. А тут ночь, ни хрена на видно, настил качается, крепления рвутся, он занервничал и врубил полный газ. Лейтенант ему кричит: «Не газуй, слышишь!» А механик испугался, что утонем. Гусеницы с такой силой провернулись, что одно бревно лопнуло. Вот тут мы уже по-настоящему тонуть начали.
Передок в воду ушел, уже люк захлестывает, а механик-водитель все на газ жмет.
– Ну а дальше? – спросил Никита Федосеев.
– Мы с наводчиком выпрыгнули. А лейтенант, смелый парень, тянул из люка механика до последнего. Потом еще одно бревно треснуло, и «сушка», как утюг, в воду ахнула. Только пузыри пошли.
Карелин в разговор экипажа не вмешивался. Кто там, в темноте среди болота, неправильно сработал, уже не определишь. Сказал Слободе:
– Грузовик скоро со снарядами придет.
Приказано загрузить полтора боекомплекта. Десять штук подкалиберных получишь, храни их отдельно, чтобы сразу в нужный момент достать.
– Ясно, товарищ старший лейтенант.
– И фугасные с бронебойными в одну кучу не мешай.
– Так точно, товарищ…
– Брось, Федя, меня по званию каждый раз величать. Язык устанет.
– Мы тут все давно воюем, – снова вмешался Хижняк. – Одна семья. Не принято без конца козырять."
"Вскоре в расположение Карелина пришла еще одна машина.
