А чтобы ему на плаву держаться, следует самому у штурвала стоять. И не выпускать этот штурвал из рук.
Завелась наконец-то проклятая машина. Оленин со злости рванул сразу на второй скорости, чего обычно старался не делать, если не слишком спешил. Пожилой охранник у выезда из подвала посмотрел на него удивленно. Охранник знал старшего следователя как человека сугубо аккуратного по отношению к транспорту. Плевать на охранника!"
"Завод пошел и дальше. Дважды Николай Сергеевич проехал перекрестки на желтый свет, один раз чуть не задавил одуревшую от множества машин бродячую собаку и едва-едва не ободрал дверцу новенькому «Гранд-Чероки» на стоянке у прокуратуры.
Такой финал был бы естественным завершением предыдущей богатой на выстрелы ночи и нынешнего хмурого семейного утра.
Около кабинета Оленина уже дожидался капитан Овчинников. И вызывать не надо, сам пришел.
– Привет, Володя. Есть что-то новое?
– Фоторобот принес. Даже два. Один – от строителей, второй – от кладовщицы. И есть кое-какие интересные мысли…
Николай Сергеевич открыл дверь.
– Заходи.
Стол у старшего следователя большой. Едва Оленин уселся в мягкое кресло, как капитан выложил перед ним два изображения фоторобота, распечатанные на лазерном принтере.
Два совершенно разных человека. В этом сомнения быть не могло. И ни один из них нисколько не походил на Дым Дымыча. Факт чуть-чуть радовал, но опираться на фоторобот всегда трудно. Бывает так, что люди видят одного и того же человека по-разному. А здесь еще велика вероятность того, что эти люди видели вообще двух различных мужчин.
– Вот этот, – пододвинул Овчинников одно из изображений, – произведение извращенного ума кладовщицы.
– Почему извращенного?
Володя усмехнулся.
– Она сказала, что мужчина просто красавец. А произвела на свет с помощью нашего компьютера абсолютного урода. «Роды» были чрезвычайно трудными. Компьютерщики с ума с ней чуть не сошли. Женщина в годах и сильно озабочена отсутствием в постели мужской половины. Я не удивлюсь, что он окажется еще и хромым, горбатым и вообще будет передвигаться только в инвалидной коляске.
– Ну, такого не ищи, такому по лестницам трудно ездить… – отодвинул Оленин листок.
– Рост, как она утверждает, около ста восьмидесяти пяти. У нее муж был такого роста. Этот выглядит примерно так же. Только муж был толстый, а этот худой.
«Лосев ниже… – отметил про себя старший следователь. – Но худые обычно выглядят выше полных. На это скидку сделать можно».
– По картотеке проверял?
– Тишина.
