Вот только против моей так и не озвученной версии имелось острое веское возражение – в дно повозки был вонзен кинжал, что лезвием приколол к нему клочок неровно оторванной бумаги с надписью.
«Без обид, простофили!».
Вместо подписи был небрежным росчерком нарисован цветок. Это ведь…
Прыгнувший вперед Орбит налетел пузом на высокий борт и повис, но сумел дотянуться до кинжала, а затем и до листка. Впившись в него глазами, он на миг замер, всматриваясь, а затем вскинул взгляд на меня и просипел:
– Тюль…
– А?
– Тюльпа-а-ан! Тюльпан! Рос! Тюльпан тут!"
"– Тюльпан – согласился я, тоже опознав достаточно мастерский рисунок – Единым росчерком… какой художественный вор… Но кто?! Кто блин?! Мы же в вальдирской пустоши! Откуда здесь ворье?!
– Ворье есть везде! – мудро заметил Док – И стихоплеты мерзкие…
– Ты всех поэтов то не тронь – рассмеялся Храбр, уже придя в себя и отойдя от опустевшей повозки – Вот это номер… И что за Фанфан Тюльпан нас обокрал?
– Кто? – удивленно глянул я на алхимика.
Тот вернул удивление обратно:
– Не знаешь?
– Не-а… Один из здешних?
– Ну классику надо зна-а-ать – укоризненно протянул Светлушка.
– Рос! Тюльпан! Тюльпа-а-а-ан! – никак не мог уняться Орб и вдруг пустился в круг вокруг повозки – Тюльпа-а-ан!
– Лучше бы ты так в реале спортом занимался – проворчал я, наблюдая за пробежкой спятившего вдруг друга – Может зря мы ему копченую рыбу с салом дали?
– Где?! – ожил и полуорк – Где эта сволочь?! А?!
Отпрянув от повозки, он с яростью ударил ее сапогом.
И еще раз… отлетевшее безвинное транспортное средство накренилось, потеряло колесо и обрушилось на землю кучей деревянного хлама, стыдливо прикрытое вдруг порвавшейся парусиной.
– Кто посмел обнести героев?! – ревел Бом.
– Кто-то да посмел – пробормотал я, оставляя пока этих безумцев, а сам опять ползя вверх по самому высокому каменному пальцу – Так… так… ведь если унес… то…
Щелкнула подзорная труба.
Я опять приник к оптическому прибору, но сейчас я вглядывался не в природные дали и не в золотистую туманную дымку. С силой вжав изумруд и рубин, я добился того, чтобы изображение подернулось и стало чуть смазанным, но… поведя трубой вниз, я торжествующе улыбнулся – на траве было немало следов, но все они были нашими сегодняшними и топтались внутри каменного периметра.
