– Только не говори, будь человеком, Артисту... вот, возьми, – Дантист сунул мне в руку тяжеловесный медный кастет. – Дарю на память!
Я, не очень понимая эту неожиданную щедрость, взвесил подарок в руке.
– Не беспокойся. У меня еще есть. Высший класс! С шипами! – прибавил Дантист, явно опасаясь, что я откажусь.
– Ладушки! Коли тебе не жаль...
– Все путем! – облегченно вздохнул Дантист. – Куда двинем? В парк?
– Айда.
У скамейки, где произошло наше боевое знакомство, подстелив под себя пиджак, сидел Артист. Перед ним в правильном порядке были разложены игральные карты.
Он на них раскладывал пасьянс со скуки. Слева от него лежала гитара, справа бутылка вина «Бычья кровь».
– Привет честной компании! – гаркнул он нам навстречу.
Заметив мой удивленный взгляд, ухмыляясь, пояснил:
– Скамейка – атрибут гнилой цивилизации! Сидя на живой травке, сильнее чувствуешь интимное общение с дикой природой, зов предков, так сказать!
Дантист, помешкав, тоже устроился на земле. Я последовал его примеру, стараясь не думать о том, что безусловно зазеленю джинсы.
– Скучновато жить на свете, скажу вам я! Маленькие удовольствия хоть как-то разнообразят наше прозябание на этом комке навоза, который умники почему-то назвали земным шаром! Предлагаю перекинуться в стиры. Нет возражений? – сказал Артист и начал профессионально ловко тасовать колоду.
– В карты, что ли? Можно, – я согласился, так как карточная игра – мое любимое развлечение.
– Я в отказе. «Капусты» – ноль, – отвечая на взгляд Артиста, буркнул Дантист.
– Бура? Очко? Хлюст? – уточнил Жора.
– Бура интереснее, – я высыпал перед собой на траву монеты, оставшиеся от школьного обеда.
Эта игра была моей излюбленной. Я в ней изрядно поднаторел, упражняясь с приятелем Вовчиком по кличке Шулер. Он научил меня «ломать» колоду и вмиг различать крапленые карты.
– Из копеек складываются рубли, как нас учит политэкономия! – съязвил Артист и нарочито небрежным жестом швырнул перед собой несколько смятых красненьких червонцев.
Игра началась. Первые партии протекали с переменным успехом.
Но вот наконец-то мне, как говорится, широко заулыбалась фортуна. Подряд повалили козыри и одномастье. Ставки поднялись с копеек до рублей, а затем и до червонцев. За какие-то полчаса вся наличность Артиста перекочевала в мой карман."
"– Жадность фраера погубила! – кисло констатировал Жора. – Пустяки! Деньги что навоз – сегодня нет, а завтра воз!
Дантист, с живым интересом следивший за игрой, равнодушно сплюнул и развалился на траве.
