Умора! Все-таки менты тупорылые с рождения. Если б из его волыны кого-то успели «замочить», то и почистить пистолет догадались бы. Глядя на эти глупые манипуляции, я начал сомневаться в правильности общепринятого убеждения, что хохлы хитромудрые даже больше, чем евреи. Сильно преувеличивает, видать, пословица: «Где хохол прошел, там еврею делать нечего». А может, ее сами хохлы и придумали для поднятия своего рейтинга.
Пилипчук открыл портмоне и изумленно вытаращился на несколько новеньких стотысячных казначейских билетов.
Я еле сдержал улыбку:
– Они ваши, если согласны иногда в свободное время посещать мое заведение и присматривать здесь за порядком. Неспокойное нынче времечко, сами знаете – без охраны никуда! Особенно в славном Екатеринбурге. Куда ни плюнь – сплошные ведь бандиты. Не зря родной город лидирует в России по уровню преступности. При рыночных условиях даже органы внутренних дел вполне легально охраной подрабатывают. Офисы разные, магазины страхуют. Нормально.
Капитан оказался мужик деловой.
Сунув портмоне в карман, уточнил только:
– В милицейской форме?
– Ну зачем же! Нам такая помпезность совсем без надобности. Да и контингент наш, чего доброго, распугаете грозными погонами. Тогда доходность заведения катастрофически упадет. Нет. Приходите в штатском, как раньше. Да и вам удобнее – глядишь, ненароком какое-нибудь преступленьице раскроете. Премию и благодарность от государства заработаете. Вы ведь именно для этого сюда наведывались? И очень мудро! Признаться, пивная наша сплошной рассадник уголовников.
Сильно полюбила братва местного «ерша», наверное.
– Желуди от дуба недалече падают, – приторно улыбнулся участковый, фамильярно мне подмигивая. – Вы, господин Монах, те же решетчатые «университеты» проходили, что и ваша публика. Так что все логично. Волки всегда стремятся сбиться в стаю.
– Сразу два незаслуженных оскорбления, – посетовал я, снова вдруг начав доверять пословице про хохла. – Дубом вот величаете, да еще и волком. Надеюсь, хоть не тряпочным?
– Не прибедняйтесь, Евгений Михайлович! Вам это совсем не к лицу, – продолжал нахально улыбаться Пилипчук, должно быть, успев полностью оклематься после своего недавнего отравления паркопаном.
Впрочем, ничего удивительного – он почти всю пол-литровую кружку крепчайшего черного кофе уже вылакал.
– Ладушки! – решил я поскорее переменить окраску разговора со скользко-юмористической на серьезно-деловую. – И что же в оконцовке, капитан?
– Ничего особенного. Я принимаю предложение.
