Темно-серый костюм и вишневый галстук в мелкую серую полоску завершили мой гардероб. Вообще-то подобный прикид я не часто использую, но не заявишься ведь в театр в удобно-привычных черных джинсах и кожанке. Чего доброго, за плебса примут.
Так что придется весь день рассекать в таком глуповатом виде – заскочить домой переодеться времени уже не будет.
Перед уходом, прежде чем уложить винтовку в «дипломат», старательно протер ее носовым платком, смоченным водкой, уничтожая личные дактилоскопические «визитные карточки».
Прикинув напоследок в уме, не забыл ли чего, покинул родные пенаты, захватив с собой увесистый «дипломат».
Квартира, что снимали Февраль с Шилом, находилась в типовой пятиэтажке в самом конце улицы Бажова. Оба боевика были нездешние, залетные – прикатили в Екатеринбург из своего Каменска-Уральского по каким-то собственным – скорее всего, «мокрым» – делишкам и угодили в поле моего зрения практически случайно. Так уж распорядилась с ними Судьба. Ничего тут уже не изменить – видно, это них на роду написано.
..
Оставив Цыпу в машине у подъезда, поднялся на нужный этаж. К моему глубокому удовлетворению, оба наемника оказались совершенно трезвы. Признаться, на то я мало надеялся. Февраль даже в зоне перед вечерней поверкой умудрялся нагло напиваться в стельку. Исправился, выходит, бродяга под конец жизненного пути. Молодец, ничего не скажешь. Лучше поздно, чем никогда.
Шило, сидя за столом у окна, чистил шомполом полуразобранного «тотошу», то и дело напряженно поглядывая на улицу.
Здорово, по ходу, в этот раз накуролесили ребятки в городе, коли ежеминутно нападения ожидают. Чьего, любопытно, – ментов или своих братьев-головорезов? Впрочем, теперь это не имеет уже принципиального значения. Нынче все их проблемы и головняки благополучно закроются сами собой. Нет худа без добра, как говорится.
– Вот. Инструмент доставил, как договаривались, – сказал я, ставя чемоданчик на стол. И тут же засунул руки в карманы пиджака, чтоб ненароком не наследить в квартире своими пальчиками.
Вернувшийся из прихожей Февраль сразу пристрастно ознакомился с содержимым «дипломата». Оно и понятно. От надежности инструмента в нашей профессии зависит не только жизнь «объекта», но часто и твоя собственная.
– Хороший винторез! – одобрил Февраль, опробовав работу затвора и спускового механизма. – Обойма лишь одна? А запасная?
– И одной будет за глаза! – отмел я нарождающиеся возражения. – Тебе нужно произвести всего три выстрела.
