Незамеченным проскользнуть уже не удастся, рубль за сто!»
Солнце окончательно спряталось за горизонтом, натянув на себя дырявое одеяло из перистых облаков. Быстро, как всегда в мае, темнело. Кое-где на небе уже угадывались редкие звезды.
«До Балтымки, где живет брательник, отсюда рукой подать – километров сорок-пятьдесят по тайге, не больше. Пойду один. Этот нервный фраер мне без надобности. Но отпускать его опасно, да и за кентуху Калмыка надо бы сполна рассчитаться...» – Ягода покосился на Макса и поймал голодный взгляд приятеля, направленный на его дымившийся чинарик.
– Курево, что ль, кончилось?
– Ага. Давно уже, – вздохнул Макс. – Да мне много не надо. Коли не жалко, оставь на пару затяжек – и все дела.
– Ладно уж. Я не жлоб, – буркнул Ягода и отдал ему свою пачку с последней сигаретой. – Курни децал, братишка, на дальнюю дорожку...
Благодарно улыбаясь приятелю, Макс с явным удовольствием скурил «Приму» до последнего предела – пока пальцы не обжег. Никотин, плотно наслоившись на алкоголь, прибил Макса на блаженную дремоту.
Привалившись к сосне, он устало полузакрыл глаза.
– Покемарь, отдохни пока, – кивнул Ягода. – Путь предстоит длинный.
Шум проезжавших по близкому шоссе автомашин стал совсем редким. Зато заметно оживал лес, готовясь к ночной потаенной жизни. Отовсюду слышались какие-то странные тревожные шорохи, из черной лесной глубины донеслось злорадное уханье совы, предвкушавшей свою удачную кровавую охоту на мелких зверьков.
Макс клевал носом, вскоре начал даже похрапывать тихонько. Правая рука Ягоды скользнула по штанине за голенище сапога, нащупывая медную шишечку на теплой рукоятке финки.
Так кстати заснувший приятель ничего понять и даже вскрикнуть не успел. Клинок вошел в тело легко и грамотно – слева между третьим и четвертым ребром грудной клетки. Острие ткнулось в один из желудочков сердца, взрезав нежную мякоть и навсегда остановив его ритмичную жизнедеятельность.
Прихватив бывшего товарища за лодыжки, Ягода отволок оказавшееся довольно тяжелым тело к лодке.
Перевалив труп через борт, забрался в лодку сам и оттолкнулся веслом от берега.
Далеко отплывать Ягода смысла не видел. Когда отдалился от береговых кустов на десяток метров, освободил суденышко от мертвого груза, предварительно для страховки ткнув несколько раз ножом в живот трупа.
– Теперь уже верняк не всплывешь, дорогуша! – выдохнул Ягода, распрямляясь.
