– С тарой нынче напряженка.
– Ты о чем? – не понял управляющий, недовольно захлопывая заветную тетрадку.
– С порожними бутылками туго приходится, говорю, – пояснил Фрол, удивляясь тугодумству неглупого на вид собеседника. – Снабжение подводит. Ты уж поосторожнее как-нибудь с тарой обращайся!
– Да это ж просто поэзия, деревня ты неумытая! – рассмеялся Виктор, но тут же смолк, заметив посуровевшее лицо Фрола с оскорбленно поджатыми губами. – А насчет бутылок напрасно беспокоишься, браток. У меня вся подсобка ими забита – можешь забирать.
Хоть сегодня.
– Про поэзию я понимаю, не дурак, поди! – немного оттаял Фрол. – Но ты все же поимей в виду – бутылки бить негоже! Даже ради поэзии. Экономика вот, к примеру, на чем держится? Не знаешь? На экономии!
– Ладно, друг! – отмахнулся Виктор, вдруг осознав всю бесперспективность втолковать своему явно недалекому партнеру такие понятия, как аллегория и творческая фантазия. – Пойду организую выгрузку товара. Можешь пока видео покрутить.
Там кассета «Том и Джерри» стоит. Обхохочешься!
Когда дверь за управляющим закрылась, Фрол последовал его совету. На плоском экране «Панасоника» замелькали злоключения несчастного кота Тома, вконец затерроризированного наглым до полного беспредела мышом Джерри. Фролу, вопреки предсказанию Виктора, совсем не было смешно. Глядя в телевизор, он скептически скривил губы. Но даже при большом желании принять эту гримасу за улыбку было нельзя.
Вскоре в кабинет вернулся Виктор. Увидев хмурое лицо Фрола, поинтересовался:
– Что это с тобой? Зуб заболел?
– Нет.
Просто я вот в толк не возьму – для каких придурков такую муть гонят? – Фрол кивнул на телевизор. – Неправдоподобно же! Сплошные выдумки и враки!
– Не веришь, значит? – усмехнулся управляющий, выключая видеодвойку. – Станиславский ты у нас, оказывается! Ладно. Товар уже в подсобке. Видно, с тарой у тебя и правда напряженка. Вместо обычных двадцати пяти ящиков я лишь двадцать четыре насчитал.
– Да нет.
Тут другое, – Фрол заметно помрачнел. – Кой-какие головняки нарисовались. Один лох колхозный вздумал на халяву нашей продукцией снабжаться. Уволок нынче ящик прямо с заимки.
– Как так?! – не поверил своим ушам управляющий, невольно даже приподнимаясь в кресле. – И ты позволил ему уйти? Живым и здоровым? Не узнаю тебя, братишка!
– Он, гад ползучий, вооружен был, – отводя глаза, попробовал оправдаться Фрол, чувствуя, что теряет уважение приятеля.
