– Рвем когти, братва!
На одном дыхании проскочив несколько темных проходных дворов, мы достаточно удалились от ставшей опасной улицы.
– Навар не хилый! Пожалуй, разбежимся, чтоб зря не рисковать, – заявил Артист, исследовав содержимое бумажника командированного. Там оказалось больше трех сотен рублей мелкими купюрами.
– Что у вас?"
"Серый и Дантист вынули золотой перстень-печатку и часы «Полет». Перстень и часы Артист сунул в карман, а пустой бумажник с паспортом зашвырнул в заросли акации.
Серому и Дантисту отсчитал по стольнику.
– На, держи, Джонни, свою долю! – протянул мне деньги Жора. – Здесь восемьдесят рваных. Хватит?
– Да... Но ведь я ничего не делал...
– Пустяки. У тебя еще все впереди! – усмехнулся Артист. – Отработаешь. Кстати, сволочной судейской шатией-братией присутствие рассматривается как прямое соучастие!.. Учти!
...По моему телу прошла теплая расслабляющая волна, накрывая с головой. Обыкновенная перовая подушка вдруг показалась пухово-мягкой.
– Я же точно знал, что сон сейчас прибе.
.. – полуулыбнулся я и тут же провалился в бездонно-глубокий свинцовый сон.
Глава 6
– О, Джонни! Ты пунктуален, как часы «Полет», что мы вчерась экспроприировали у командировочного лоха. Точность – вежливость королей! Ты случаем не загримированный принц? – как всегда, встретил меня плосковатой шуткой Артист.
– От тебя ничего не скроешь! – улыбнулся я и плюхнулся рядом с ним на скамейку.
– Как почивали, Ваше Высочество? Комары не беспокоили? – Жора щелчком сбил с моего плеча несуществующую соринку и, сняв воображаемую шляпу, приложил ее к сердцу, всем своим верноподданническим видом демонстрируя почтение, смирение и еще целую кучу разных чувств, присущих слуге по отношению к своему господину.
– Благодарю, неплохо. Вот тебе на водку, то бишь на чай! – я щедро-небрежно опустил гривенник в руку Артисту. Тот благодарно поклонился и загоготал, весьма довольный игрой.
– По ходу, я крупно промахнулся! Следовательно, не в медицинский, а в театральный подаваться!
– Вы почему постоянно опаздываете?! Главное – это у вас вошло уже в привычку! Генрих ждать не станет, он не сявка какая-нибудь!
– Мы же не нарочно.
Наверно, часы у Серого отстают, – извиняющимся тоном попробовал оправдаться Дантист.
– Хрен с вами, – смилостивился Артист. – Потопали.
– Генрих решил устроить у себя маленький междусобойчик, – объяснил мне по дороге Жора.
Через десять минут ходьбы мы вошли во двор пятиэтажного дома, выстроенного буквой П.
