По новой нагрузившись, протянул руку к клетке и услышал злобно-насмешливый скрипучий голос:
– Чудо в перьях!
Перепугался не на шутку, пока не понял, что слова принадлежат попугаю. Волна дикой ярости буквально затопила мозг Франта, выступив на лице бордовыми пятнами.
– И ты туда же, сволочуга! Издеваешься?! – сграбастав клетку, Франт с размаху швырнул ее на пол.
Клетка треснула и распалась на части. Выпавший Наркоша, перевернувшись на спинку, засучил своими голыми лапками, вытянулся и затих, широко разинув клюв.
Несколько минут хозяин смотрел на погибшего пернатого дружка пустыми, бессмысленными глазами. Затем, подхватив кейс, поспешно покинул ставшую ненавистной квартиру.
«Глядишь, еще и не все потеряно! Выпутаюсь! – успокаивал он себя, запирая по привычке дверь. – Можно ведь опередить ребятишек. Если оперативно «разменять» Цыпу вместе с его шефом...»"
"Додумать мысль до конца Франт не успел. Просто нечем уже было. Девятимиллиметровая медная пуля Цыпиного «шпалера» начисто снесла крышку его черепной коробки, выплеснув хитрые мозги Франта на недавно побеленную стену и сразу превратив их в простую буро-фиолетовую грязь.
Похоронили киллера в его черном смокинге – нашлось все же тому достойное применение.
Среди малочисленной траурной процессии, состоящей в основном из полупьяных уголовных дружков покойного, выгодно выделялся молодой рыжий детина с небесно-чистыми трезвыми глазами на детски-наивном цветущем лице.
В руках он торжественно-печально нес роскошный венок из живых черных роз, перехваченный шелковой лентой с надписью, исполненной красиво-строгими готическими буквами: «С ЛЮБОВЬЮ ОТ МОНАХА».
