Бремя колокольчиков (СИ)

Не в том смысле, что неважной вовсе, но как бы оттуда, сверху, уже неважной. Посмотри, например, на митрополита Антония Блума. Ведь всё рухнуло, что он строил столько десятилетий! Какие надежды были! А всё - в пыль... Но от этого какое-то чувство, что... всё верно. Так оно и должно быть, по-настоящему когда...

   -  Уж не помирать ли собрался? - усмехнулся отец Сергий, выезжая на трассу. - Нам помирать ещё рано! Чё вообще делать собираешься?

   -  Не знаю пока... На историческую родину подамся, в бахай заделаюсь в сущем сане, - усмехнулся отец Глеб.

   -  Угу, всю жизнь с бухаями, а теперь к бахаям податься решил...

Отцы переглянулись и рассмеялись.

   -  Не, Глебушка, я серьёзно, чего думаешь делать-то? Служить-то теперь едва ли удастся...

   -  Да, едва ли... - согласился отец Глеб. - Но я и сам не хочу... в патриархии уж точно... Работу какую-нибудь найду... С компом я неплохо разбираюсь, может подыщу что-то по этой теме... Пока не думал... Бог не выдаст - свинья не съест.

   -  Ну ты погоди, всё же .

.. Есть ещё замуты в патриархии, может найдём ход тебя вытянуть... Не в Москву, но оно ж после женской этой колонии с дурдомом совмещённой тебе ведь всё нипочём, не? Даже не знаю, как ты там вытянул столько лет...

   -  Да сам не знаю... Спасибо, но я вправду не хочу больше в этой системе, хоть в Москве, хоть где, довольно! Enough - как в Англии говорят!

   -  Ага, только ты уверен, что мы так Богу служим? Ну что «мы». Вот лично я не уверен...совсем... Да и говорю... Прям ощущение грани какой-то.

Что было - кончилось...

Отец Сергий гнал за сто двадцать. Начинало смеркаться. Неожиданно пошёл мелкий, косой дождь.

   -  Ну вот, догнали хмарь эту... Сейчас и трасса мокрая будет... - посетовал он.

   -  А я смотрю, ты не сбавляешь, Шумахер.

   -  Ну, а чего мне сбавлять? Быстрее надо домой, а водить я, слава Богу, умею...

Помолчали. Сергий включил музыку. Потом выключил.

   -  Кончилось у него... А что началось? Философ, понимаешь, - вернулся он к разговору.

   -  Да я откуда знаю? Вот только давно одну мысль думаю.

Любовь, а стало быть христианство, начинается там, где преодолевается выживание. А мы все только и делаем, что выживаем.

   -  Глебушка! Раныне-то люди похуже нас жили.

   -  Понятно. Но... как бы... вот этого состояния мучительного выживания... внутренней надломленности и беспомощности, пусть и покрытой бравадой, не было. Ну, или было, но по-другому как-то воспринималось...

   -  М-да, подумать как то поколение жило ...