Бремя колокольчиков (СИ)

То о священноначалии не слишком лестно отзовётся, ссылаясь якобы на слова покойного старца.

Прихожане же отца Вячеслава очень любили за простоту и безотказность. От денег он никогда не отказывался, но сам никогда не просил и цен не назначал. А чтобы отказать кому, отмазаться от неудобной или бесплатной требы - об этом и речи не было. Не будь он так популярен - не ревновал бы и не гнобил бы его так настоятель. Отец Сергий это понимал и делал для себя выводы. Сам старался не перетруждаться и не быть слишком заметным и любимым народом да и пил меньше.

- М-да... - вслух произнёс, по дороге к дому отец Сергий, - беречь себя надо...

Потом в его памяти всплыл рассказ отца Вячеслава о произошедшем с ним в реанимации, в которую он попал после того, как из храма выгнали Глеба. Служить тогда всем приходилось почти без выходных, а отец Вячеслав ещё и запил, в результате загремев в больницу с инфарктом.

«Представляешь, бать, мне сперва так тяжко стало. Тяжко-тяжко. А потом сразу - легко! Так легко - не поверишь! А я-то и не понял, что помер.

.. Так легко и хорошо! Смотрю, значит, сверху: я лежу на кровати, а эти кругом суетятся, чего-то там делают, а мне не видно - загораживают. Потом - а я всё слышу - говорят: «Жену не пускайте, сейчас отойдет!» А главный стал номер набирать. Написано, вижу: «Санитары: 08». А тут моя - не ожидал от неё такого, при жизни-то больше ругаемся - ворвалась, бать, всех раскидала и как заорет! Да матом! В жизни от нее не слышал, чтоб матом, а тут, поди, хуже грузчика! И как в ноги мне вцепится! Как кошка, вот те крест! И орет: «Слава, Слава!!!» И как орет-то! В голос! Ну, ясно, те ее оттащили, валят меня на простынь - ну чтоб нести. Они матом на неё уже, чтоб отцепилась! Моя матом на них! И - мне ноги целовать... А потом ничего не помню больше. А проснулся - в палате. Главный на меня смотрит и еще двое... Кто такие? Главный и говорит: «Раз, мол, здесь - лечить тебя будем. Но как такое может быть, не понимаю! Ты же остывать уже начал! Ну, не может быть такого никак!» И вот - подняли на ноги. .. А как ТАМ хорошо, бать...»

   -  Осторожно, двери закрываются. Следующая станция... - едва слышный мужской голос в динамиках прохрипел ещё что-то непонятное и совсем затих. Двери электрички с громким стуком захлопнулись, и недовольные взоры редких пассажиров обратились к невысокому очкарику лет сорока с длинными редеющими волосами и коротенькой бородкой, который вслед за собой впустил в вагон из тамбура потоки ледяного морозного воздуха.