Она была уверена, что он выпил больше, чем следует. На это она как раз и рассчитывала. Уж она-то знала мужчин.
– Можно мне сесть? – спросила она.
Не успел он ответить, как она уже сидела у него на коленях.
– Если ты не собираешься ложиться, тебе лучше накинуть халат, – заметил он.
– Ничего, мне приятно и так. – Обняв его за шею и прижавшись щекой к его щеке, она спросила: – Отчего ты со мной такой нехороший?
Он попытался встать, но она его не пустила.
– Я люблю тебя, Филип.
– Не болтай чепухи.
– Это не чепуха, это правда.
Я без тебя жить не могу. Я хочу тебя.
Он освободился от ее объятий.
– Пожалуйста, отойди. Не валяй дурака и не ставь меня в идиотское положение.
– Я люблю тебя, Филип. Я тебе сделала много плохого, дай мне это загладить. Так больше продолжаться не может, это противно человеческой натуре.
Ему удалось соскользнуть с кресла, и она осталась одна.
– Поздно!
Она разразилась душераздирающими рыданиями.
– Но почему? Как ты можешь быть таким жестоким?
– Наверно, я тебя слишком любил.
Страсть перегорела без остатка. Самая мысль о близости приводит меня в ужас. Я не могу на тебя сейчас смотреть, не вспоминая и Эмиля, и Гриффитса. Тут уж ничего не поделаешь: наверно, все дело в нервах.
Она схватила его руку и осыпала ее поцелуями.
– Не смей! – закричал он.
Она снова упала в кресло.
– Я больше так не могу. Если ты меня не любишь, я лучше уйду.
– Не дури, тебе некуда уйти. Можешь тут жить, сколько захочешь, но лишь при одном условии: мы будем друзьями и только.
Тогда она вдруг перестала изображать неутоленную страсть и засмеялась мягким, вкрадчивым смешком. Подбежав к Филипу, она прижалась к нему. Голос ее стал тихим и заискивающим.
– Ну, не будь же глупышкой! Ты, видно, просто боишься. Ты еще не знаешь, какой я могу быть хорошей.
Она потерлась щекой о его лицо. Ее улыбка показалась Филипу отвратительным оскалом, а чувственный блеск ее глаз вызывал у него ужас. Он отшатнулся.
– Ни за что! – сказал он.
Но она его не отпускала.
Ее губы искали его рот. Он схватил ее руки, с силой оторвал их от себя, оттолкнув ее прочь.
– Ты мне противна, – сказал он.
– Я?
Чтобы удержаться на ногах, она схватилась одной рукой за каминную полку. Мгновение она смотрела на него молча, на щеках у нее выступили красные пятна. Она грубо и злобно захохотала.
– Ах, это я тебе противна?..
Она остановилась, перевела дух, а потом вылила на него целый поток бешеной брани. Она кричала истошным голосом.
