– Надеюсь, что мы за неделю обернемся, и тебя заберем…
– Не факт, – Иваныч хмуро молчал в иллюминатор и смотрел на звезды, выдыхая табачный дым наружу, – если верить пленным…
Тут, присутствующий в кают-компании Винод напрягся и вопросительно посмотрел на меня.
– Это цитата из старого кино, – успокоил я его, – Иывныч у нас так шутит.
– Да не до шуток, Сергей, – Иваныч в задумчивости пожевал мунжштук, – Винод говорил, что там, куда мы направляемся, должны быть серьезные изменения в геосфере…
– Это только теория, – Винод выставил перед собой ладони, – возможно…"
"– Да всяко возможно! – Иваныч постучал по краю иллюминатора трубкой, вытряхивая пепел, – я просто не уверен в том, что если мы выйдем туда, где волна выше четырех баллов, да с ветерком… что сможем удержать Аврору на курсе.
На несколько секунд установилась тишина, которую прервал Володя, показавшись в окошке раздачи и улыбнувшись ляпнул:
– Мент родился! Кипятку-то сделать еще?
– Я спать, – я поднялся из-за стола и задержал взгляд на Василии.
– Все тихо, Николаич…
– А вообще странно, у них что, нет радистов? Или радиостанции не в строю? – Иваныч приподнял бровь.
– Или они хранят радиомолчание и изучают обстановку… в эфире же такой галдеж стоит! Одни телеграммные сеансы из Лунево чего стоят!
– Это точно, – хмыкнул Вася.
– Моя вахта как всегда?
– Да, «собачья», я разбужу, – ответил Иваныч и, допив остывший кофе, вышел следом за мной…
432 день
Ночь. Душная тропическая ночь, миллиарды звезд наверху и шум силовой установки из трюма.
Держу средний ход, так как уже третий день непонятная чехарда с глубинами. Вчера прошли над каким-то большим объектом, лежащим на грунте на глубине всего пятнадцать метров, Иваныч в последний момент успел отвернуть, иначе, была бы у нас борьба за живучесть в районе, в который никто из новых жителей Архипелага еще не забирался и соответственно на «SOS» никто не откликнется. Да, и волна стала ощутимой, хоть Иваныч и успокаивал, что волнение умеренное. Интересно, умеренное относительно чего?
Вот и стою у штурвала, строго держа курс, поглядываю на приборы и с нетерпением жду восхода.
На открытом мостике несет вахту Виктор, осматривая периодически горизонт в ПНВ.
– Качка стала ощущаться сильнее, – оставив место у «Утеса» в рубку вошел Виктор, – кофе еще есть?
– Да, – я кивнул на термос, – я тоже заметил.
– Интересно, а наша посудина какое максимальное волнение выдержит?
– Проверять не хочется, но Иваныч уверял, что четыре – пять баллов «Аврора» выдержит.
