Как и слушать под звуки Мендельсона пафосные речи лакированной дамы, существенно недобравшей баллы в ГИТИС. И тупые свадебные конкурсы она проходить не желает. И в туалете сидеть на время похищения ей не улыбается. Она хочет, чтобы свадьба осталась у нее в памяти приятным событием. А если Тимуру так хочется поучаствовать в выкупе, так ее подружки его и без торжественной церемонии устроят.
Тимур сказал, что в целом согласен (особенно в отношении выкупа — ему этого дебилизма и в первый раз хватило!), но как-то это не по-пацански.
На предложение сказать, что на сэкономленные деньги они поехали в свадебное путешествие, он только хмыкнул. На второе предложение — говорить, что невеста такая страшная, что он просто решил общественность не пугать, сказал «Спасибо, Катя, умеешь ты утешить».
В итоге они решили обойтись-таки без торжественной церемонии, устроив небольшие посиделки в ресторане для самых близких друзей (Тяжелкова нужно будет пригласить, заметил Тим). А потом сообщить радостную весть родителям. В порядке очереди.
После Свадебного Путешествия.
В отношении места Путешествия, кстати, они не спорили.
Единогласно решили ехать на Мертвое море.
Тимур лежал на кровати двухместного люкса, уставившись в потолок. Что можно столько времени делать в ванной, он категорически не понимал. Тим поглаживал на безымянном пальце типично мужское кольцо с крохотной квадратной голубой вставкой и вспоминал анекдот о победе надежды над жизненным опытом.
Наконец звук закрываемой двери санузла возвестил о явлении новобрачной.
На ней были шпильки, черные чулки, крохотный передник и наколка горничной в волосах. В руках у самозваной работницы отеля была какая-то мохнатушка, по сценарию, видимо, призванная служить пылесборником.
Тимур, закинув руки за голову, с любопытством наблюдал за этим моноспектаклем. Впрочем, после того, как «горничная» пару раз нагнулась, чтобы «смести пыль» из дальних уголков номера, любопытство сменилось чем-то более… ощутимым.
«Работница» изобразила удивление, «обнаружив» в кровати постояльца, и на ломанном английском попросила не беспокоиться, она-де постарается не создавать ему особых неудобств.
И прошлась своей щекотящей махнушкой по его ногам, животу, груди. А потом на том же диалекте попросила вытянуть руки. Тимур послушно вытянул. Горничная наклонилась вперед, поправляя постель… и его запястья оказались прикованными к витым прутьям кроватной спинки.
— Вообще-то я не так представлял себе наш первый семейный секс… — пробормотал Тимур.
