Однако, помимо чугуна в голове, ее тело было отягощено: простыней — 1 штукой и ногой — 1 штукой. Кроме того, 1 штука руки по-хозяйски держала ее за грудь. Если точнее, за ту часть груди, которую в народе называют «сиська».
С трудом повернув одно-тонную голову, Котя обнаружила, что эти части принадлежат телу Тимура Александровича.
Та-ак, что тут у нас вчера было? — поинтересовалась Котя у Мозга. Мозг на это ответил, что до обеда его не беспокоить и заныкался досыпать где-то среди чугуна.
Место, Которое Никто Не Спрашивает, в кои-то веки промолчало. Но молчание было более чем красноречивым.
Осторожно, боясь лишний раз вздохнуть, Котя выскользнула из-под конечностей. Судя по всему, это та самая «холостяцкая берлога», которую пару раз упоминал тамерлан, рассуждала Котя. Правда, ни у кого кроме Тимура назвать трехкомнатные хоромы расширенной площади «берлогой» язык бы, наверное, не повернулся. Котя в них чуть было не заблудилась с непривычки.
Опять же, Мозг ради такой мелочи, как поиск туалета, отвлекаться ото сна не собирался.
Мусорное ведро санузла подтвердило ее худшие подозрения — в нем, завязанные узелочками, возлежали два презерватива.
Выполнив необходимые утренние процедуры (красавица, у вас енотов в предках не было? — поинтересовалась она у отражения) и потерев пальцем с пастой внутренности извергающего перегарные фиазмы рта, Котя отправилась искать свою одежду.
Платье в прихожей нашлось довольно быстро — все-таки площадь, им занимаемая, была значительной. В гостиной (назвать этот образец дизайнерской мысли мещанским словом «зал» она не осмеливалась) обнаружились чулки. А на кухне — кошка.
Большеухая, рыже-черно-мраморная изящная киса сидела на пороге, интеллигентно обернув вокруг передних лап крысиный хвост.
— Что ж ты, подруга, такого натворила, что он тебя налысо побрил? — полюбопытствовала у кошки Котя.
Кошка трескуче мяукнула и, задрав хвост, совершила круг почета по месту предыдущей отсидки.
— Отказалась ходить по цепи кругом? — догадалась Котя. — Как я тебя понимаю…"
"Но кошка посчитала, что ее поняли недостаточно, и короткими перебежками, посекундно оглядываясь, двинулась в глубину кухни. Там она мяукнула возле пустой миски и принялась урчать, с остервенением пытаясь стереть с лица земли угол соседнего шкафчика.
