— Как Господин пожелает, — изобразила она покорность, сложив ладони лодочкой на восточный манер, и даже попыталась поклониться, однако вовремя одумалась, поскольку чуть было не потеряла равновесие. Обретя последнее, Котя поиграла в избушку, в смысле, повернулась к Тимуру задом, и расстегнула пуговку на стоечке. После чего медленно и проникновенно стала спускать платье с плеч, высвобождать руки из рукавов, обнажая бока, ненадолго задержавшись, прежде чем спустить наряд ручейком к своим ногам.
Мысль о том, что весь ее наряд держался на одной пуговице, окатил Тимура новой волной негодования.
Впрочем, не весь, поправился он, поскольку на Коте кроме платья были еще чулки. Ей же сейчас мозгов хватит, понял Тим, она же может нагнуться и начать их спускать… Только этого не хватало!
В смысле, в его планы на данном этапе это не входило, поправился мститель.
— Чулки оставь. Повернись, — велел Тимур, заглянул в поднятый вместе с Котей пакет, где лежали ее туфли, и бросил их к ее ногам. — Обувайся.
Негодяйка, осмелившаяся обвинить его в плохом сексе, стояла в классической позе Венеры Боттичелли.
— Что я там не видел? — хмыкнул Тим. — Живее давай.
Котя обиженно посопела и наклонилась, чтобы поставить обувь. Ее груди со знакомыми розовыми колпачками сосков слегка колыхнулись, ненадолго обвиснув под действием силы притяжения. Член же Тимура со всемирным законом весьма успешно боролся, выказывая неудовольствие от избытка одежды. Но Тим и не ждал, что месть дастся ему бесплатно.
Туфли идеально дополнили облик Коти, удлинив и без того не короткие ноги.
— Давай сюда. На колени, — велел Тимур, прислоняясь к стене и расстегивая ширинку. — Соси, — он недвусмысленно взял в руку то, чем в ближайшее время ей предстояло заняться.
Лицо Коти осветилось чуть шкодной улыбкой, и на какой-то момент в его голове мелькнула мысль, что неизвестно, кому от этой самой мести сейчас будет хуже, но потухла от вида неторопливых движений, с которыми та приблизилась к нему, опустилась на колени и задрала голову.
— Как прикажет Господин, — повторилась Котя."
"Тимур прекрасно понимал, что эти слова не всерьез, но она, обнаженная, у его ног, ее покорность и эти слова подбросили его к небу на адреналиновых крыльях безграничной власти и вседозволенности. На самом деле, крылья норадреналиновые, проснулся в Тиме медик, но какая нафиг разница? Разницы не было. Тим запустил правую руку в каштановые локоны, завел их за ухо, ухватил поудобнее и притянул ее за волосы к члену.
