Он открыл ей дверцу, помог спуститься и проводил до поезда.
— До свидания, Тимур Александрович. Спасибо, что по…
Слова Коти были прерваны жадным, жестким поцелуем.
Котя с силой оттолкнула Тимура от себя и ударила наотмашь.
Точнее, попыталась.
Рефлексы, рефлексы, рефлексы…
Тимур перехватил ее руку, уходя корпусом в сторону. После чего, как ни в чем не бывало, притянул ее ладонь и чуть коснулся губами запястья, тонкой полоской обнажившегося между короткой перчаткой и рукавом.
Потом развернулся и пошел к машине.
Следующий день был полноценным понедельником. К обычной послевыходной суете добавилась необходимость дать развернутые ЦУ перед отъездом практически на неделю. К вечеру Тимур был уже никакой. Поэтому звонок в дверь его ни в коей мере не порадовал.
Еще меньше Тимур обрадовался, обнаружив за дверью Нору.
— Привет, Эль. Проходи, но я сегодня еле живой.
— Здравствуй, любимый, — Нора коснулась его губ коротким поцелуем.
Тимур помог невесте снять шубу и повесил ее на вешалку.
— Тимурочка, почему у тебя в прихожей никогда нет плечиков? — посетовала она.
— Я бы на твоем месте этому факту радовался, — возразил Тимур, направляясь в гардеробную.
Несмотря на принесенную Норой бутылку вина, разговор не клеился. Нора не была блондинкой в общепринятом смысле этого слова, хотя и была несомненной натуральной блондинкой. Она довольно рано защитила кандидатскую и теперь училась в докторантуре. По меткому выражению Змея, занималась Нора не то германистикой, не то герменевтикой.
Истина была где-то между — она изучала героический эпос англосаксов. Нет, Тимур бы с удовольствием послушал про бородатых героев старины, но почему-то в исполнении Норы все сводилось к номинативным и се-ма-си-о-ло-ги-ческим функциям слов, ин-тен-си- не то — ональным, не то — анальными значениям и еще чему-то, от чего Тимур засыпАл. Рассказывать про свою работу Тимур не любил в принципе, а женщинам — особенно. Тим попытался вспомнить, о чем он говорил с Норой раньше, и понял, что они особо и не разговаривали.
Они обычно занимались другими вещами.
Нора, видимо, подумала о том же и пересела к нему на колени.
— Эль, я действительно очень устал.
— Ну так давай отдохнем, — с шаловливой улыбкой предложила Нора, расстегивая блузку и обнажая упругие прелести, туго обтянутые прозрачным кружевным бельем."
"На коленях у Тима сидела шикарная, скорее раздетая, чем одетая блондинка, а в штанах у него практически ничего не шевелилось.
