Стоило ей отомкнуть замок, как в комнату разгневанной фурией ворвалась Саблезубая Зайка.
— Слушай ты, овца, убери свои грязные копыта от моего жениха! — прошипела блондинка, чуть наклонив корпус вперед и сжав кулаки.
Не то чтобы Котя испугалась, но адреналиновая атака заставила ее кишечник порекомендовать хозяйке избавиться от всего лишнего.
— Вы сейчас вообще к кому обращаетесь? — Котя постаралась выдержать нейтральный тон.
— Не нужно тут строить из себя дуру!
— Я, знаете ли, не люблю копировать чужих ролей, — не осталась в долгу Котя.
— Избавь меня от своих юмористических потуг! Ты поняла меня, сука? Если я еще раз узнаю, что тебя видели рядом с Тимуром, я устрою тебе такое, по сравнению с чем недавние неприятности с твоей репутацией покажутся тебе детскими шалостями, — продолжала шипеть Тимурова мегера.
— То есть я могу сообщить Тимуру Александровичу, что НАШИ неприятности — результат вашего праведного гнева?
— Пытаешься нас поссорить? Ничего у тебя не выйдет! Тимур любит меня! А ты для него — всего лишь очередная шалава.
Которые у него всегда были, есть и будут.
— Не понимаю, чем вы так гордитесь, если честно. Но готова подписаться под каждым вашим словом. Итак, вы выполнили свою миссию. Теперь можете быть свободны.
— Ты еще будешь указывать, что мне делать?!
Терпение Коти подошло к концу:
— Миз почти-Альдиева, не соблаговолите ли вы покинуть мой номер? В противном случае мне придется доложить своему работодателю о том, что в моем контракте не значится пункт о необходимости выслушивать бешеных самок в период гона.
Видимо, у блондинки, — как ее там? Норы? — терпение тоже лопнуло, поскольку она бросилась на Котю с кулаками.
Екатерина Андреевна Кошкина тоже успела застать смутное время. Да и по ночному городу ей приходилось ходить нередко. Поэтому она не то чтобы умела драться, но пару-тройку приемов для самообороны знала. Подсечка — это просто. Тянешь противника на себя, перенося его центр тяжести на ближнюю к тебе ногу, и в один шаг переставляешь свою голень ему под коленку и толкаешь от себя.
Не драться же с этой идиоткой, в самом-то деле? Как-то это уж совсем пОшло — две бабы, вцепившиеся друг другу в волосы.
Элеонора на падение отреагировала ревом. Вскочила и уже из коридора выкрикнула:
— Ты за это еще заплатишь!
Не успел Тимур заправить футболку в джинсы, как дверь раздался нетерпеливый стук, и в номер ввалилась зареванная Нора.
— Эта… твоя… рекламщица! — выговорила она между всхлипами.
