— «Pretty women» получил хороший проект; вы — еще лучший, судя по отзывам; я — деньги; Тимур Александрович — свободу от Питбульки; Катя — Тимура Александровича. Все довольны. Позитивизм нужно развивать, Евгений Петрович, глядишь, и вам счастье улыбнется.
— И как позитивизм объясняет ваш подпитый глаз?
— А чего его объяснять? Что в нем непонятного? Просто не все могут оценить ваши дурацкие шутки, Тимур Александрович, — обратилась Люда к исполнительному директору. — Ну что, я свободна?
— Женя, у тебя еще вопросы есть? — спросил Тимур.
Женька пожал плечами. У него вопросов не было.
— Кто бы мог подумать, что крыса окажется такой крысой! — выплюнул змей Женька, когда Людмила закрыла за собой дверь.
— Ты давай закачивай тут с развешиванием бирочек. Что, запись совсем никуда не пойдет?
— Почему же. Для предварительного следствия сгодится.
— Ну так и не задерживайся с этим самым предварительным следствием. Подтягивай Игорька и сегодня же оформляй заявление. Причем постарайся, чтобы информация о деле «случайно» просочилась в пару — тройку сетевых СМИ с высоким рейтингом на поисковиках.
И чтобы фамилия Люды там «нечаянно» прозвучала. Будем надеяться, что ее следующий работодатель или хотя бы его отдел кадров со всемирной паутиной на «ты». И копию записи мне сделай. Я ее Кате покажу.
— Неужто помирился?
— Неа. Но надежды не теряю.
— Ну хоть кому-то из нас не нужно развивать позитивизм!
— Жень, это — оптимизм. Позитивизм — это «ну и что, что Катя со мной не разговаривает, зато я мышцы подкачаю».
Слушай, вы спортзал два раза в неделю арендуете, а чем там занимаетесь?
— Рукопашкой.
— Жаль. Я всё больше по восточным…
— Да какая в макивару разница! Тут раз весь кайф — поработать с другой техникой. Если напрашиваешься присоединиться — присоединяйся. Мы по средам и субботам. Пока!
Тимур позвонил Кате пригласить ее на обед. Но та сказала, что ее слезно упросили взять в параллель еще два проекта, так что она теперь как белка в колесе. Не то что пообедать и поспать, в туалет сходить не успевает и нажала на отбой.
Тимур заказал доставку еды из знакомого ресторана на ее адрес, расплатившись картой.
Дома Гаша старательно изображала Тимуру сочувствие — чего не сделаешь ради ужина! Потом, когда она наконец поела и сыто умывалась возле пьющего ароматный кофе хозяина, Тимур посетовал:
— Что, Гаша, не хотят нас видеть?"
"«Ну почему же сразу „нас“»? — несогласно взглянула на него из-под лапы кошка.
