Она почувствовала холод его оружия, запах копоти на его волосах.
– Сколько времени прошло? Какой сегодня день?
– Ты спала три дня, – ответил Талбо.
Она посмотрела на него и почувствовала жалость: он похудел, лицо было грязным, кожа безжизненная. Но ничто из этого не было важно: она любила его.
– Я хочу пить, Талбо.
– Воды нет. Французы обнаружили секретный путь.
Она снова услышала Голоса в голове. Долго она ненавидела эти Голоса. Ее муж был воином, наемным солдатом, который боролся большую часть года, и она боялась, что Голоса скажут ей когда-нибудь, что он погиб в бою.
Она нашла способ избежать разговора с Голосами: нужно было только сосредоточить сове мышление на старом дереве, которое было рядом с их деревней. Голоса всегда прекращали говорить, когда она это делала. Но сейчас она была слишком слабой и Голоса вернулись. «Ты умрешь, – сказали Голоса, – но он будет спасен».
– Был дождь, Талбо, – настаивала она. – Мне нужна вода.
– Только несколько капель. Он не помог.
Лони снова посмотрела на облака.
Они были на небе всю неделю, но только и делали, что отдаляли солнце, позволяли зиме быть более холодной, а замок становился все более темным. Возможно, французские католики были правы. Возможно, Господь был на их стороне.
Несколько наемников приблизилось к ним. Везде были костры, и у Лони было чувство, что она находится в аду.
– Священники всех собирают, командир, – сказал один из них Талбо.
– Мы подписали контракты, чтобы бороться, а не умирать, – сказал другой.
"
"– Французы предлагают капитуляцию, – ответил Талбо. – Они сказали, что те, кто снова обратится в католическую веру, смогут уйти без проблем.
«Перфекты не примут это», – прошептали Голоса Лони. Она это знала. Она хорошо знала Перфектов. Именно из-за них Лони была там, а не дома, где обычно ждала возвращения Талбо с боев. Перфекты были в этом замке уже 4 месяца, и женщины из деревни знали секретный путь. В течение всего этого времени они приносили одежду, еду и снаряжение; в течение всего этого времени они могли быть рядом со своими мужьями, и благодаря им было возможным продолжать борьбу.
Но теперь секретный путь был открыт и она не могла вернуться, как, впрочем, и другие женщины.
Она попыталась сесть. Нога уже не болела. Голоса говорили ей, это плохой знак.
– У нас нет ничего общего с их Богом. Поэтому мы не умрем, – сказал еще один солдат. В замке зазвучал гонг. Талбо поднялся.
– Возьми меня с собой, пожалуйста, – взмолилась она.
