Она должна была продолжать следовать традиции своих прежних жизней.
Но он вел себя как Уикка, которая едва говорила на эти темы.
– Научи меня, – сказала она снова.
Взгляд Мага был устремлен на голые кроны деревьев, покрытые снегом. В тот момент он мог забыть, что был Учителем. Он знал, что Вторая Половина стоит напротив него. Он мог сказать о свете, который видит, она бы в это поверила, и встреча бы свершилась. Даже если бы она ушла в слезах и наполненная возмущением, в конце концов она бы все равно вернулась, потому что он говорил правду, и так же, как он нуждался в ней, она нуждалась в нем.
Именно в этом заключалась мудрость Вторых Половинок: одна никогда не переставала узнавать другую.
Но он был Учителем. И однажды в одной из деревень Испании он совершил священную клятву. Среди прочего, в клятве говорилось, что ни один Учитель не может никого заставить совершать выбор. Он совершил эту ошибку единожды и поэтому столько лет был изгнанником мира. Сейчас все было по-другому, но все равно он не хотел рисковать.
«Из-за нее я могу отречься от Магии», – подумал он на несколько мгновений, но потом понял всю абсурдность своих размышлений. Не в таком отречении нуждалась Любовь. Настоящая Любовь позволяла, чтобы каждый следовал своему собственному пути, зная, что это никогда не отдаляет Половинки.
Он должен был сохранять спокойствие. Он должен был продолжать смотреть на пастухов и знать, что рано или поздно они будут вместе. Таков был Закон. Он верил в это всю свою жизнь.
– То, что ты просишь, просто, – сказал он наконец.
Он продолжал держать себя в руках; дисциплина победила. – Сделай так, что когда ты дотрагиваешься до другого, то все пять чувств уже бы действовали. Потому что у секса есть собственная жизнь. Начиная с того момента, как она начинается, ты уже не можешь контролировать его. Именно он берет контроль над тобой. А то, что ты возложила на него: твои страхи, твои желания, твою чувствительность – останется навсегда. Поэтому люди становятся импотентами.
В сексе в постель ведут только любовь и пять чувств, которые уже работают. Только так ты переживешь единение с Господом.
Брида посмотрела на патроны, разбросанные по полу. Она не показала своих чувств. В конце концов она уже знала, в чем трюк. «И, – сказала она сама себе, – это было единственное, что меня интересовало».
– Это все, чему я могу обучить тебя.
Она продолжала стоять неподвижно. Дикие лошади укрощались молчанием.
– Вдохни спокойно семь раз.
