Однако рано или поздно Элоиза должна была все узнать, и именно об этом повествует второй эпилог к ""Где властвует любовь"".
Я нечасто пишу о таких надоедливых детях, как Аманда и Оливер Крэйны, близнецы, страдающие от одиночества, несмотря на наличие отца, сэра Филиппа. Казалось просто невероятным, что, повзрослев, они смогут стать разумными и благовоспитанными членами общества, но я поняла, что если кто-то и мог пообтесать их острые углы, то это была никто иная, как их новая мачеха Элоиза Крэйн, в девичестве Бриджертон.
Я давно мечтала попробовать силы в написании истории от первого лица, так что я решила посмотреть на мир глазами выросшей Аманды. Она встретит свою любовь, а Филиппу с Элоизой придется наблюдать, как это произойдет.
Должна признаться, что когда я писала последние фразы романа ""Когда он был порочным"", мне даже в голову не пришло поинтересоваться, были ли у Франчески с Майклом дети. Их история любви была такой трогательной и такой совершенной, что я чувствовала их историю законченной, если можно так выразиться.
Но спустя несколько дней после публикации книги я начала слышать от читателей один и тот же вопрос: ""Родила ли Франческа ребенка, которого она так отчаянно желала?"" Сев за написание второго эпилога к этому роману, я знала, что просто обязана ответить на этот вопрос...
Если в моих книгах и был когда-либо конец, который заставил читателей застонать, то это был именно он - конец ""Все в его поцелуе"", когда дочь Гиацинты находит бриллианты, которые Гиацинта искала больше десяти лет.
.. и кладет их обратно. Мне казалось, что именно так поступит дочь Гиацинты и Гарета, и разве не было какой-то высшей справедливости в том, что у Гиацинты (которая была той еще штучкой, доложу я вам) просто обязана была вырасти дочь, один в один походившая характером на мамочку?
Но в конце концов я согласилась с читателями: Гиацинта заслужила право найти эти бриллианты... в конечном счете."
"Приступая к написанию вторых эпилогов, я старалась ответить на вопросы, мучающие моих читателей.
Что касается ""На пути к свадьбе"", чаще всего после публикации я слышала вопрос: ""Как Грегори и Люси назвали всех этих детей?"" Должна признаться, даже я не знаю, как написать историю, посвященную выбору имен девяти наследников (слава Богу, не всех сразу), поэтому я решила начать второй эпилог к роману там, где закончился первый эпилог: в момент, когда Люси дала жизнь своему последнему ребенку.
