– Что именно?
– Да так… Не важно… А куда мы идем?
Люди в зале сидели за накрытыми столиками; на ногах, как в самом начале вечера, не стоял никто. Но Саврасков подвел к столику, сервированному на две персоны, отодвинул стул, чтобы помочь ей сесть. Сам сел напротив, посмотрел на нее с улыбкой человека, у которого только что осуществилась самая заветная его мечта.
– Феликс Михайлович – сложный человек, – сказал он. – Но все-таки я уверен в нем, как в самом себе.
– Он вас никогда не подводил?
– Никогда. И еще он мой большой друг.
Поэтому и познакомил меня с вами. А так бы я не решился к вам подойти.
– Почему? Неужели я такая грозная?
– Я бы не сказал, что грозная, но вид у вас неприступный. Статная неприступная красавица. И еще вы поете очень хорошо. Голос замечательный. На сцене смотритесь превосходно.
– Спасибо, – зарделась от удовольствия Катя.
Что ни говори, а лесть – это приятно.
– За правду спасибо не говорят.
Над Катей склонился официант. Сначала он налил вина в бокал, затем спросил, какое блюдо подавать, рыбное или мясное.
Она выбрала мясо, потому что рыбного и без того хватало. Холодная осетрина под соусом, креветки с грибами, икра… В общем, с голоду не умрешь. А она после выступления совсем не прочь была перекусить.
– Вы, Катя, еще только начинающая артистка, но я уверен, что у вас большое будущее… Кстати, кто вас продюсирует?
– Ираклий Валерьев.
– Слышал о таком… И как он, вас не обижает?
– В каком смысле?
– Ну, мало ли… Может, платит мало?
– Спасибо, я не жалуюсь.
– Может, пристает к вам?
– А вот это уже не ваше дело, – встрепенулась Катя.
– Не мое, – с сожалением согласился Саврасков. – Но хотелось бы, чтобы это дело было моим. Если вдруг у вас… э-э, скажем так, не очень ровные отношения с Валерьевым, я бы мог найти на него управу.
– Спасибо, но для этого у меня есть старший брат.
– Он что, важный человек?
Саврасков произвел на Катю выгодное впечатление, ей было приятно с ним общаться. Но это его неожиданное вмешательство в личную жизнь разозлило ее, и она решила с ним не церемониться.
– Он вор в законе.
Может, это звучит шокирующе, но ей хотелось, чтобы Алексей Аркадьевич испугался. И он действительно растерялся. Даже не нашел, что сказать."
"– И еще у него очень серьезный бизнес. Банки, рынки, казино. И костюм у него от Эрменеджильдо Зеньи, как у вас. Вид у него такой же цивильный. Разговаривает вежливо. Но все-таки он в законе, – с каким-то непривычным для нее и будоражащим злорадством сказала она.
