– Давай звони своим ментам, пусть приезжают.
Похоже, Валерьев надеялся, что Арбалет дрогнет, но тот и бровью не повел. Хотя внутренне напрягся. Но заметил это только Базальт.
– Ну, вы же понимаете, что с вами будет, если они подъедут?
– Запомни, мужик: все люди в этой жизни смертны, бессмертных в природе не существует. И менты смертны, и тебя убить не проблема… И с ментами разберемся, и с тобой тоже. Зря ты Карпа кинул. Ох и зря…
Арбалет взял со стола пистолет, и Валерьев от страха сжался в дрожащий комок. Но Коля стрелять в него не стал.
Он всего лишь тщательно протер ствол, затем поднялся, силой вложил его в руку продюсера, после чего сунул в гарнитурный шкаф. То же самое со своим пистолетом проделал и Базальт.
Пока Коля звонил адвокату, Костя сходил в холл, привел в чувство охранника и велел ему убираться из офиса подобру-поздорову. Возражать тот не стал. И секретарю пришлось убраться восвояси. Еще Базальт осмотрел кабинет, нашел видеокамеру, через нее разыскал блок управления, вынул оттуда кассету и выключил запись.
Надо было хорошенько подготовиться к встрече с ментами.
В бригаде Костя уже второй год. Он слышал о тех временах, когда коммерсантов можно было кошмарить без зазрения совести. Знал, что и сейчас их прессуют в таком же жестком режиме. Но раньше менты не воспринимались всерьез, а сейчас, если не учитывать поправку на них, можно и за решеткой оказаться.
– Зря ты все это затеял, мужик. Ох и зря, – в ожидании представителей новой «крыши» приговаривал Арбалет.
– Вы должны меня понимать, – с жалким видом проговорил Валерьев.
– Я – культурный, интеллигентный человек, а вы, извините, представители маргинальной среды…
– Чего? – скривился Арбалет.
– Маргиналы мы, – ухмыльнулся Базальт. – Типа, отбросы общества…
– Ну, ты в натуре! – рассвирепел Коля.
– Нет, нет, я совсем не это хотел сказать! – в ужасе замахал руками продюсер.
– А что ты хотел сказать? Что мы люмпен-бандиты, да? Раньше люмпен-пролетариат был, а сейчас люмпен-бандиты… Тебе в падлу иметь с нами дело, ты это хотел сказать?
– Ну, зачем же так грубо?.
. Но, в общем, вы правы. Я не хочу иметь никаких дел с криминальной средой…
– Чистеньким хочешь быть? Незапятнанным?
– Человек должен к этому стремиться.
Валерьев смотрел на Базальта с робостью, но вместе с тем и с интересом. Как будто тот чем-то ему приглянулся… Может, он мазохист и питает чувства к своим палачам?
– Я знаю таких людей, – зло сказал Базальт. – Чистых. Культурных. Пламенных борцов за идею.
