– Только ты не думай, Базальт, что я извиняться перед тобой стану…
– Извинишься, никуда не денешься! – снова встряла Ольга. – Я в твои дела не лезу, но тут, извини, молчать не стану! Напортачил – будь добр, извинись! И чтобы впредь знал, что может с тобой быть…
– Что со мной может быть?
– А кинут тебя пацаны, будешь бычки за Карпом подбирать. Он-то в стороне останется…
– Заткнись!
– Молчу, молчу…
– Ольга правильно говорит, – с угрозой во взгляде отчеканил Базальт. – Подло ты со мной поступил. Такое не прощается.
– А я прощения у тебя просить и не собираюсь.
– Да я и не прошу… Мне просто правду знать надо. Зачем меня кинули? Кому это нужно?
– Тебе же сказали, – сказал Черкан, нервно постукивая пальцами по столу. – Ты, может, и не знаешь, но у Карпа с Красницким отношения… Он ему за «крышу» отстегивает.
– У него же ментовская «крыша».
– Ну, и ментовская «крыша», и наша. Одно другому не мешает. Тем более что Красницкий по мелочи отстегивает. Для него это мелочи, а для нас «лимоны». И еще бензином вопросы помогает решать.
Если ты не в курсе, у Карпа свои бензоколонки… Ну, и у меня тоже… В общем, взаимовыгодное сотрудничество…
– И вы не смогли ему отказать.
– Карп сказал, что человеку помочь надо. Ну, я понял кому… Я же не знал, что они бабу твою сдернуть хотят…
– Не знал, но подмахнул…
– Слышь, ты, я тут перед тобой оправдываться не собираюсь! – презрительно скривился Черкан. – Кто ты такой, чтобы перед тобой оправдываться?
– Никто. Уже никто, – Базальт с мрачным видом поднялся из-за стола.
– Все, я выхожу из движения…
– Да кому ты здесь нужен! – Черкан размашисто махнул рукой в сторону двери.
Ствола у Кости не было, телохранители бригадира забрали его на входе. Но в каждом рукаве у него по метательному ножу. Они тонкие, легкие, их легко спрятать. Но в ход их пускать Базальт не собирался. Он мог убить Черкана, но что это ему даст? Ничего, кроме геморроя. Он отомстит ему по-своему – просто выйдет из банды, подав тем самым пример остальным бойцам. Кому захочется служить верой и правдой человеку, который в любой момент может предать?
Черкан кипятился, но вину свою все-таки осознавал, потому и позволял сейчас Косте уйти без эксцессов.
Однако все вдруг резко изменилось с появлением Карпа. Он приехал к Черкану без предупреждения, по-хозяйски твердой походкой прошел в зал. Крупнолицый, широкоскулый, нос приплющен и сдвинут набок, шея мощная и короткая, отчего создавалось впечатление, будто голова сидит прямо на плечах.
