– Ну, ты и дура! – со вздохом облегчения махнула на нее рукой Катя.
– Сама такая. Зачем толкалась?
– А чего ты голая перед глазами маячишь?
– Почему голая? Купальник на мне.
– Сама знаешь, какой у тебя купальник.
– Какой?
– Никакой!
– А другого у меня нету, что есть, то и ношу. Это вы с Ларкой такие богатые, а у меня за душой ничего нет. У вас все, а у меня ничего! Потому вы и воротите от меня нос!
– Кто нос от тебя воротит?
– Ты воротишь! Из дома выгоняешь!
– Не выгоняю.
– Ну как же не выгоняешь! Уже Олегу сказала, чтобы он меня отвез.
– Ничего я не говорила. Просто я подумала, что тебя дома ждут.
– Да ладно тебе! Я что, правда дура? Думаешь, не вижу, как ты от меня шарахаешься. Ну да, я же никто и зовут меня никак. А ты у нас звезда! У тебя слава, у тебя богатство! Зазналась ты, Катерина, вот что я тебе скажу!
Варвара вдруг разрыдалась, растирая слезы по глазам.
– Эй, ты чего? – всполошилась Катя.
Она протянула руку, чтобы обнять подругу за плечи, но та отмахнулась:
– Да иди ты!
Варвара взялась руками за поручни, по лестнице вышла из воды и снова ладонями закрыла лицо.
Может, потому и натолкнулась на Спартака, который тоже шел к воде.
– Эй, что здесь такое? Что за слезы?
Варвара ткнулась головой в его могучее плечо и еще громче всхлипнула. Казалось, она нарочно создала такую ситуацию, в которой Спартаку ничего не оставалось, как обнять ее одной рукой. Но ведь этот, в общем-то, благородный жест можно было истолковать как непристойный. И что скажет Юля?
– Мне домой… Мне домой надо ехать…
Варвара отстранилась от Спартака, надела халат на мокрое тело.
– Зачем домой? – нахмурив брови, спросил он.
– Не нужна я здесь никому…
– Ну почему не нужна?
– Не нужна… Да и пора уже…
– Э-э… Я сегодня в Клин еду. По делам… Останусь там, а водитель тебя дальше повезет, до самой Твери.
– Хорошо. Спасибо вам.
На Варвару противно было смотреть. Выражение лица такое, что казалось: она вот-вот расплачется снова, а сама изнутри светилась от радости. Такое ощущение, будто она добилась того, к чему стремилась… Лишь бы только Юля не узнала, куда собрался ее благоверный.
* * *Это было какое-то наваждение. Спартак вовсе не собирался ехать ни в какой Клин, но язык взял да повернулся не в ту сторону. Растрогала его Варвара, разжалобила. Обидно ему за нее стало так, как будто это ему Катя в душу плюнула. Ведь это Катя погнала ее из дому. Дескать, неделя прошла, пора и честь знать. Не слышал Спартак их разговора, но почему-то был уверен, что так все и было.
