– Значит, Люсьен, ты спрятал бриллиант в часах, и если его до сих пор не нашли, то он, может быть, по-прежнему там находится. Опиши мне, пожалуйста, эти часы поподробнее.
– Ну, – сказал Люсьен, подумав, – обычные часы… Бронзовые… Белый циферблат, по бокам от которого стоят две фигурки херувимов… А на задней крышке я нацарапал свои инициалы. Л.К.
– Значит, Л.К.? – переспросил Видок. – И больше тебе нечего нам сказать?
Старик поднял трясущуюся руку.
– Клянусь жизнью Рене… Вы же знаете, как я дорожу ею.
– Знаю, знаю, – проворчал Видок, поднимаясь.
– Повезло тебе с женой, Люсьен… – Он порылся в кармане и извлек из него несколько золотых монет. – Вот. Держи. Купи ей… что-нибудь. Женщины это любят. Пойдемте, мадемуазель, и вы, мой ма… то есть, я хотел сказать, господин комиссар. Уже поздно, а нас с вами ждут неотложные дела.
Уже у двери их настиг голос Люсьена.
– Спасибо вам за все, мсье Видок… Про вас говорили всякое, но теперь я вижу, что и впрямь… Спасибо вам.
– Да не за что, – проворчал Видок, вслед за Полиной и Алексеем выходя на лестницу.
– Куда идем, патрон? – бодро спросил молодой человек, оборачиваясь к старому сыщику.
Вместо ответа Видок тихо охнул и сполз вниз по стене.
Глава тридцать первая,
в которой трое авантюристов находят приключения на свою голову
– Мсье Видок, – испугалась Полина, – вам плохо?
Но старый сыщик только стонал и держался за сердце.
– Что вы стоите? – закричала Полина Алексею. – Ему нужен врач! Немедленно!
Молодой человек заметался.
– Сейчас… сейчас я позову кого-нибудь на помощь…
– Не надо! – рявкнул Видок, но тотчас побелел и закрыл глаза.
– Все пройдет, – совсем тихо проговорил он. – Это ничего, ничего. Надо только немного подождать… Просто я ведь совсем уже старый человек. – Он приоткрыл глаза и покосился на Полину. – Я хотел сказать, не очень молодой, – с подобием улыбки поправился он.
Оцепенев от изумления, Алексей глядел на знаменитого сыщика. У него в голове не укладывалось, что этот, уже при жизни ставший легендой, человек оказался сделан из той же плоти и крови, что и остальные смертные.
Смешно сказать, но Видок представлялся Каверину и Полине чем-то вроде безупречной машины, которая по самой своей природе не могла давать сбоев. А тут вдруг – неожиданный приступ…
– Чертов старый идиот, – пробормотал Видок, тяжело дыша. – Это я, – пояснил он своим спутникам. – Ведь надо же – сломаться в самый ответственный момент…
– Вам надо отдохнуть, – решительно сказала Полина.
