Где-то в глубинах его особняка творилось нечто неподобающее, кто-то с кем-то разговаривал на повышенных тонах, и мсье Видок недолго думая надежно упрятал камень во внутренний карман сюртука, а сам потянулся за лежащим на столе пистолетом. Дверь распахнулась, и на пороге возник один из подручных знаменитого сыщика.
– Патрон, там двое! – объявил он без всяких околичностей. – Сколько я им ни втолковывал, что вы заняты, они не хотят меня слушать! Один – ваш русский знакомый, а другая…"
"Но тут дверь снова распахнулась, и подручный отлетел к стене.
В комнату ворвался Алексей Каверин, а по пятам за ним следовала устрашающая пародия на женщину, в которой Видок с изумлением узнал старую знакомую.
– Видок, мне надо с вами поговорить! – заявил Алексей. – Немедленно!
– Так за чем же дело стало, – осклабился Видок и махнул подручному. – Ты свободен, Колен. Если понадобится, я тебя позову.
Колен кивнул и, на всякий случай с почтением обойдя Варвару Федотовну, испарился в дверь.
– Что случилось, мой мальчик? – спросил Видок, отставляя пистолет.
– На вас лица нет.
– И есть отчего, – отозвался Алексей, после чего рассказал Видоку все то, о чем ему не так давно поведала милейшая Варвара Федотовна.
– Это меня не удивляет, – сказал Видок хладнокровно, когда его собеседник закончил свой рассказ. – Отец Огюстена, как вы помните, тоже похищал людей, так что ничего особенного в происшедшем нет.
– Как – ничего особенного? – возмутилась Варвара Федотовна. – Сударь, думайте, что говорите!
Алексей жестом велел ей замолчать.
– Мсье Видок, – проговорил он взволнованно, – мне нужна ваша помощь.
– Вряд ли я могу вам помочь, – хладнокровно заметил Видок.
Он сидел, откинувшись на спинку кресла и сцепив руки на животе. Выражение его лица нельзя было назвать глумливым, но в нем было что-то такое, что неявно выдавало стремление старого сыщика не уступать.
– Вы, кажется, не понимаете, – горячо промолвил молодой человек. – Жизнь Александры Михайловны в опасности!
– Так ей и надо, – безмятежно отозвался Видок.
Варвара Федотовна раскрыла рот, сраженная столь наглой бесцеремонностью.
– То есть как? – спросил ошеломленный Алексей.
– Она дурно обошлась с вами, а теперь жизнь дурно обошлась с ней, – пояснил Видок. – Все справедливо.
– То, как она обошлась со мной, вас не касается, – отрезал молодой человек. – Я должен ее спасти!
– Те-те-те, – промолвил Видок, грозя ему пальцем. – Не следует быть с женщиной более благородным, чем она сама была с вами.
