Конечно, еще какое-то время княжна будет вздыхать о нем, но потом она выйдет замуж за принца Кассельского, который окружил ее обожанием, у нее будут дети, и Франц Винтергальтер будет состязаться с Кристиной Робертсон[22] за право писать ее портреты. «Она забудет обо мне, – сказал себе Алексей, – а я, как это ни печально, о ней… а может быть, и нет. Может быть, и нет»."
"16 января следующего, 1839 года состоялось пышное бракосочетание племянницы царя великой княжны Александры Михайловны с принцем Кассельским, который по такому случаю облачился в великолепный парадный мундир, столь густо усеянный наградами, что глазам становилось больно.
Впрочем, если бы принца спросили, за что он получил все эти знаки отличия, он бы, наверное, затруднился дать ответ.
Алексей, как и следовало ожидать, не получил на торжество приглашения, но он стоял снаружи, в толпе, и видел, как карета с новобрачными выезжала из ворот Зимнего дворца. Когда она поравнялась с Кавериным, княжна выглянула наружу, и молодого человека поразила странная бледность ее лица.
Она узнала Алексея, улыбнулась и бросила что-то в окно кареты. Этот предмет упал к его ногам, и, наклонившись, офицер подобрал белую розу.
Больше он никогда не видел Адини.
В январе его послали с очередной головоломной миссией далеко за пределы Родины, а вернувшись, он узнал, что принцесса Кассельская, прожив в браке немногим больше семи месяцев, умерла от последствий неудачного выкидыша. Ей было всего девятнадцать лет.
После ее смерти принц Вильгельм-Людвиг Кассельский был совершенно безутешен.
Он затворился в своих покоях и никого не хотел видеть. Отец, великий герцог Кассельский, пробовал заговорить с ним о новом браке, но принц не желал ничего слушать. Говорят, он так и умер, оплакивая свою жену. Впрочем, так как он скончался в 1900 году, трудно представить себе, что он посвятил всю свою долгую жизнь лишь оплакиванию жены. Злые языки утверждают к тому же, что после смерти супруги принц тайком женился на одной актрисе, у которой вдобавок был от него сын, но это, вероятно, лишь гнусные наветы и обыкновенная клевета.
Впрочем, всезнающая Полина Степановна утверждала, что сын у актрисы, конечно же, был, но вовсе не от унылого принца, а от придворного лейб-медика, писаного красавца. Мало того, актриса будто бы никогда не забывала своего любовника и, даже став морганатической супругой принца Кассельского, подозрительно часто встречалась с врачом, ссылаясь на свое чрезвычайно слабое здоровье.
