Глава девятнадцатая,
в которой выясняются кое-какие подробности
Видок бушевал. Он вошел в номер, швырнул свой высокий цилиндр, так что тот перелетел через всю комнату, и разразился ругательствами.
– Доктор! Получил наследство! Знаем мы эти наследства! Мерзавец! Продал «Принцессу грез», а дуракам сказал, что получил деньги по завещанию родственника… А, черт подери!
– И какая ирония судьбы, – заметил Алексей. – Ему пришлось осматривать труп того самого человека, которого он же и замуровал…
Видок в сердцах пнул стул и сел.
Он подпер щеку рукой и мрачно задумался.
– Может, наведаемся к доктору? – предложил Алексей.
Видок злобно покосился на него.
– И что мы ему скажем? «Милостивый государь, будьте добры, признайтесь, куда вы дели зеленый бриллиант короны?» Так, что ли?
Он явно был не в духе. Алексей помедлил и подошел к двери.
– Куда вы? – окликнул его Видок.
– Я пойду к себе, – ответил молодой человек. – Если я вам понадоблюсь…
Видок в ответ только рукой махнул. И Каверин ушел.
На самом деле, воспользовавшись зарекомендовавшей себя тактикой, Алексей нашел хорошенькую служанку, работавшую в гостинице, и разговорился с ней.
Он признался, что недавно был ранен на дуэли, а теперь вынужден путешествовать, да вот рана что-то стала его беспокоить. Не подскажет ли ему мадемуазель Алис, кто в Тулузе самый что ни на есть лучший доктор?
Мадемуазель Алис, польщенная и заинтригованная, без промедления выложила ему подноготную всех тулузских докторов. К доктору А. лучше не обращаться: он стар, да и, что греха таить, закладывает за воротник.
Доктор Б. не пьет и дело свое знает, да вот беда – дерет безбожные деньги. Доктор В. лучше всех, только он живет на другом конце города. Доктор Роллен живет ближе, и он ничем не уступает ни доктору А., ни доктору Б., ни доктору В.
– Вы меня уговорили, – сказал Алексей, улыбнувшись самой обаятельной и сердечной из всех своих улыбок. – Решено: еду к доктору Роллену.
Он взял фиакр, совсем не похожий на элегантные парижские фиакры. Этот был почти развалиной, и тащила его лошадь, тоже сильно смахивающая на развалину.
Тем не менее через каких-нибудь полчаса тряской езды в неудобном экипаже Алексей очутился у дома мсье Роллена.
Дверь отворила старая служанка. Молодой человек объяснил ей цель своего визита, и она пригласила его войти.
Доктору Роллену было около сорока лет. Он был темноволосый, кареглазый и говорил с сильным южным акцентом.
– Удар шпагой? В грудь? Посмотрим, посмотрим…
И Каверин дал себя осмотреть.
