Бриллиантовый холостяк

Только не говорите, что я умудрилась переместиться в какую-то другую реальность. В какое-то фэнтези или ещё куда.

Второй взгляд на платье, на всю себя, и я едва не застонала, осознав, что тело тоже другое. Та-ак…

– Мне срочно нужно зеркало.

Офелия встрепенулась, как воробей на ветке.

– Зачем зеркало? Милая… – А договорить она не смогла.

Просто там, вдалеке, в противоположном конце зала, я обнаружила даже не зеркало, а целую зеркальную стену, к которой и направилась.

– Алексия, подожди! – взвизгнула толстушка, чем заработала несколько опять-таки неодобрительных взглядов.

Теперь правила этикета нарушала уже она.

В зале играла лёгкая музыка, народ кучковался, общался, перешёптывался. На нас косились не то чтоб активно, но посматривали. Под этими сбитыми прицелами я миновала добрую полусотню метров и едва не застонала. Подозрения подтвердились – ничего общего с собой настоящей я не нашла.

В зеркале отразилась даже не худая, а прямо-таки тощая девица лет восемнадцати. Тонкие кости, бледная полупрозрачная кожа, пышное платье и совсем уж внезапная причёска – короткие волосы, выкрашенные в фиолетовый цвет.

Волосы были уложены в нечто плюс-минус приличное, но всё равно выглядели неуместно. Другая неуместность – практически полное отсутствие украшений. Все дамы, исключая разве что Офелию, сверкали бриллиантами, а я – нет.

– Девочка моя, – выдохнула настигшая меня «мадам». – Да что ж за…

Дальше я не услышала – вспомнились слова про разорение, кредиторов и свадьбу.

То есть эта фиолетовая девчонка вот-вот выйдет замуж? Что ж, понятно. Но как к этому относиться, если девчонка… я?

Снова желание застонать. Моё внутреннее состояние, да и сама суть, настолько не сочетались с тем, что видела в зеркале, что хоть в новый обморок падай. Ну и реальность по-прежнему не желала сменяться привычной. Неужели я влипла? Ну и как во всей этой ситуации быть?

Миг, и во мне включился антикризисный менеджер. Сделав очередную серию глубоких вдохов, я решила не паниковать.

Проблемы нужно решать по мере их поступления, и текущая задача – определить точку своего настоящего. Ту самую точку «А», из которой предстоит выгрести в более позитивное состояние «Б».

Отчаянно надеясь на то, что «Б» в моём случае – благополучное возвращение домой, я плавно повернулась к толстушке и сказала:

– Кажется, лорд Дрэйк ошибся.

Тонкие, очерченные ярким карандашом брови женщины, подпрыгнули.

– Всё-таки умираешь? – уточнила она сочувственно.