Это зрелище пробудило в нем какие-то первобытные чувства, и ему стало стыдно перед Кейтлин, которую он так заботливо защищал, и перед своим родным Метро, где люди жили трудно и бедно, но тратили последние силы на то, чтобы уважать человеческое достоинство друг друга.
Пока они шли к алтарям, из дверей дома напротив вышла на широкую лестницу процессия в коричневых робах, с женщиной во главе. В тот же момент изо всех домов вокруг площади высыпали люди. Юэн и его небольшой отряд оказались в плотном кольце, и теперь уже не они шли, а их вели и подталкивали к площади.
Высокая фигура в коричневой мантии первой дошла до подножия одного из алтарей и величественным жестом приказала отряду Юэна остановиться. Женщина осталась стоять на лестнице. Остальные друиды — двадцать человек в надвинутых на лица капюшонах — обошли ее, спустились на площадь и встали, по пятеро у каждого алтаря. Женщина заговорила, четким и звонким голосом:
— Люди Британии, фолче![5]
И все люди, собравшиеся на площади, эхом повторили: «Фолче!»
— Мать Земля истекает кровью! Жизнь выходит из ран, пробитых войной! — продолжила она, и люди снова ответили эхом:
— Войной!
— Пробитых жестокостью!
— Жестокостью!
— Пробитых ненавистью!
— Ненавистью!
Женщина замолчала, и Юэн заметил, как толпа в нетерпении подалась вперед.
— Мы должны вернуть жизнь земле, жизнь — в лоно жизни!
— Жизнь — в лоно жизни! — ответило эхо.
— И земля благословит людей!
— Благословит людей!
— Так принесем же наш дар: жизнь в лоно жизни!
Старшие жрецы у каждого алтаря монотонно отозвались по очереди:
— Да будет жизнь на востоке.
— Да будет жизнь на западе.
— Да будет жизнь на юге.
— Да будет жизнь на севере.
Наступила тишина, и в этой тишине разнесся голос женщины, стоявшей на лестнице:
— Да будет жизнь на земле! Пусть жизнь, вернувшись в лоно жизни, снимет заклятье зимы!
При этих словах каждый из четырех мужчин, произнесших слова ритуала, приподнял края мантии — и Юэн вдруг понял, что они собираются сделать. Не задумываясь, он сорвал с плеча автомат, готовый сейчас же вступить в неравный бой, и тут человек из замка, который остановил его в первый раз, вышел вперед и громко произнес:
— Мы явились по праву мужа, брата, отца и друга.
Четыре жреца отработанными движениями опустили свои мантии и отошли на несколько шагов от беззащитно лежащих пленниц. В душе Юэна по-прежнему было ледяное и решительное спокойствие, но он решил подождать с расправой и посмотреть, что будет дальше.
