Как вам удалось так организоваться?
— Прямой вопрос от честного человека, — кивнул тот. — Ну что ж, тогда ты получишь прямой ответ. Но прежде скажи: в Шотландии ходят слухи о тайных военных базах под землей?
Юэн кивнул:
— Да, только никто им не верит. Метро изучено вдоль и поперек, там не осталось неосвоенных мест.
— А в Лондоне было много чего: от оружейных складов до укрепленных бункеров.
Юэн заморгал от удивления, и глаза полковника довольно заблестели.
— Они не были особо засекречены, просто стояли вдали от лишних глаз и под закрытым доступом.
После войны небольшая горстка выживших стала тешить себя мечтами о том, как новая нация восстанет из пепла.
Это Юэну было знакомо: в Глазго тоже велись такие разговоры.
— Это были лишь мечты, но слухи о них очень быстро разнеслись как пламя по всей Подземке. Наконец, молва дошла до ушей человека, который был когда-то армейским генералом и знал, где находится большинство складов и бункеров.
Мейзерс подался вперед, захваченный воспоминаниями.
— Он знал как все коды доступа, так и то, в какие бункеры лучше не пытаться проникнуть. Генерал отыскал мечтателей и сказал им, что они — лучшая замена парламенту, что они нужны людям, а потом предложил свои ресурсы в обмен на возможность собрать армию. Так все и вышло. Мечтатели стали новым парламентом, и так родилась Республика.
— И никаких выборов? — спросил Юэн, привыкший к тому, что лидеров станций в Глазго назначали по результатам всенародного голосования.
— Пока нет, но мы над этим работаем, — слегка обиженно ответил полковник.
— Для выборов нужна стабильная база. И, конечно, голосовать должен не только Лондон.
— И давно все это началось?
— Несколько лет назад, когда ослабли морозы. Мы посылаем вербовщиков во все концы страны, те предлагают работу беженцам и бродягам, обещая им за труды еду, одежду и крышу над головой.
— Да, кажется, это и называется рабством, — сказала Кейтлин, дерзко посмотрев на полковника.
— Вы прекрасно знаете положение дел: в мире не было ни одной великой цивилизации, которая на том или ином этапе не использовала труд рабов! — отрезал тот, и Юэн с трудом подавил желание вцепиться ему в глотку.
— Какая это на хрен республика, если вы порабощаете собственное население? — прошипел он.
Полковник откинулся на сиденье и задумчиво уставился на него.
— Ты думаешь, я дурак, Юэн? — неожиданно спросил он тихим голосом.
Кейтлин затихла.
Юэн спохватился. Дай он волю чувствам — и его тут же вздернут.
