Епископ вынула из кармана конверт, сложенный вдвое и скрепленный по краям степлером.
— Это очень личное. Прошу вас, не открывайте.
— Конечно, не будем, — сказал Юэн. — Вы нам здорово помогли, и я с радостью передам ему письмо.
— Я сделала то, что угодно Господу, Юэн. Не больше и не меньше.
— В любом случае, большое спасибо.
Пожилая женщина молча кивнула:
— Что ж… Тогда я отведу вас к воротам и покажу, где искать нужного вам человека.
Ступая след в след за своей провожатой, Юэн и Кейтлин вышли из здания и снова пошли под зеленым шатром изо мха.
— Еще одна просьба, Юэн: будешь передавать моему сыну письмо — старайся, чтобы никто этого не видел. Его нынешние приятели меня не сильно жалуют.
При этих словах Кейтлин, шедшая в двух шагах позади, напряглась. Ее внутренний голос забил тревогу, а в последний раз, когда она его не послушалась, девушка осталась жива только благодаря Юэну.
Глава 9
ВОЙНА
Епископ подвела гостей к воротам. Вернее, к ржавому железному занавесу в самом центре стены, разрезавшей пополам широкую улицу.
Кивнув стоящему рядом охраннику, она без лишних слов подняла занавес, и перед Юэном и Кейтлин открылась уходящая вдаль дорога с заросшими мхом домами по бокам. Они шагнули на потрескавшийся, покрытый снегом асфальт. Епископ и стражник, оставшиеся за воротами, смотрели им в спину.
Над головой мха не было, зато понизу он дополз почти до самого асфальта, поэтому Юэн и Кейтлин шли осторожно, ровно по середине, стараясь держаться подальше от опасного растения.
Девушка взяла Юэна за руку, и он чуть не подскочил от неожиданности.
— Ты заметил, чего тут не хватает? — спросила она.
Юэн удивился:
— Э-э-э… нет. И чего же?
— Детей, — ответила Кейтлин, наблюдая за его реакцией.
Юэн вдруг понял, что она права: за все время пребывания в Йорке путники не видели и не слышали ни одного ребенка, мало того — вообще никого моложе Юэна.
— Наверное, их держат где-то в безопасном месте?..
— Может быть, хотя это все равно странно: от детей всегда шум и беспорядок, а тут слишком тихо и спокойно…
С этим трудно было поспорить.
Даже в «Заводном апельсине», при всей унылости послевоенной жизни, дети были шумной, визгливой, шкодливой и непоседливой бандой. Прятать их от чужих глаз долгое время было бы просто невозможно.
— Ну, и как ты думаешь, где они?
— Не знаю, Юэн. Мне почему-то кажется, что их тут вообще нет.
— В таком большом поселении этого решительно не может быть!
Кейтлин пожала плечами.
— Обними меня, — вдруг попросила она.
