— Но Донкастер — это такое место, которое даже плохие твари обходят стороной.
Мужчине вдруг стало неловко за свое невежество.
— Почему?
— Потому что оттуда не возвращаются.
— И именно там живет ваш друг? — с недоверием переспросил Юэн.
— Да. Ее зовут Сара, а большего я не скажу. Если она жива, то поможет вам. Если нет — возвращайтесь, и мы подумаем, как быть дальше.
Юэн задумался.
— Что вы хотите за свою помощь?
— Ничего, — ответил старик, примирительно подняв руки. — Пророк, мир ему и благословение Аллаха, учил нас щедро делиться с теми, кто попал в нужду.
Юэн настороженно посмотрел на имама. Он был убежден, что ничего в этой жизни не делается просто так и что если сейчас старик ничего не просит взамен, значит, придется платить потом. Впрочем, выбирать не приходилось…
— Спасибо, имам Хусейн. Вы — очень щедрый человек.
— Если Сара жива, вы найдете ее в замке под названием Конисбро, на окраине Донкастера.
Старик протянул Юэну картонку с аккуратно начерченным планом местности. На другой стороне красно-зелеными буквами возвещалось о том, что «Корн Флейкс» — лучшие кукурузные хлопья в мире.
Путешественники встали.
— Еще раз сердечное вам спасибо, имам, — сказал Юэн.
— Не за что, — ответил старик, провожая гостей до двери, но у самого порога вдруг остановился и посмотрел на них очень серьезно.
— Прошу вас, друзья: если получится, не заходите в сам Донкастер. Старайтесь также держаться подальше от Лидса и Шеффилда. Каждое из этих мест проклято по-своему, а на вашем пути и без того с избытком опасностей.
После этого он вывел их на улицу.
* * *Нехорошие предчувствия Кейтлин сбылись, едва они дошли до ворот, ведущих к нейтральному коридору перед христианской частью города. Откуда-то из-за спины раздался троекратный автомобильный гудок, и стражники, уже открывшие дверь в потолке опрокинутого автобуса, мгновенно закрыли ее снова, взлетели на горы коробок по бокам и направили стволы в сторону коридора.
Из мечети послышался топот, и шестеро человек окружили Юэна, схватили его за руки и надели старые, но крепкие наручники.
Кейтлин не успела ничего сделать: на нее тоже набросились. Связав обоих, им зажали рты веревками, надели на головы вонючие мешки, куда-то потащили и бросили в помещение, где пахло сыростью и землей.
— Лежите тихо, — сказал один из нападавших. — Тут всюду мох. Шевельнетесь — сдохнете.
Несколько часов они пролежали в темноте, а снаружи доносились топот бегущих людей, встревоженные голоса и певучие молитвы.
