Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя

По его берегу шла тенистая аллейка сначала к озеру, потом по просторному парку к центральному входу во дворец повелителя. Места, которые были знакомы и мне и ему с самого детства.

Мы неспешно прогуливались и не торопились во дворец, но было бы странно, если бы под носом у повелителя нам дали насладиться тишиной и друг другом.

Нас нагнали уже у озера, когда я сидела на берегу и трогала рукой ледяную кристально чистую воду, приманивая двух белых лебедей. Гордые птицы подплывать не желали, потому что чувствовали – я с пустыми руками.

А я не теряла надежды их подманить.

– Повелитель беспокоится, – раздалось за спиной, и я едва не сверзилась в воду. Сильх меня поддержал и холодно поинтересовался у Весильма – мажордома замка на холме:

– И что же отца так волнует, раз он решил послать тебя? Беспокоится, что мы уже забыли Холмы и не сможем найти дорогу до своих комнат?

– Он переживает, успеете ли вы привести себя в порядок к ужину. Накроют в розовой гостиной в девять вечера.

– До девяти вечера еще куча времени.

– И тем не менее вам стоит отдохнуть. И никто не отменял гигиенические процедуры. – Немолодой фейри, о возрасте, которого говорили лишь манеры, сохранившиеся с прошлого века, был непреклонен.

– Передай отцу, что мы способны рассчитать время прогулки. Не нужно за нами следить.

– Как скажете. – Мажордом поклонился, и, к счастью, настаивать не стал.

Но настроение пропало. Наше прибытие заметили и теперь ждали во дворце. Погулять спокойно не дадут. Это совершенно точно.

На смену Весильму придет кто-нибудь другой. Прибегут горничные, чтобы посоветоваться по поводу выбора платья и туфель. Потом попадется кто-то из закадычных друзей, устроит репетицию оркестр…

Короче, проще идти в замок и готовиться к ужину. Но был и положительный момент. Лучше ужин, чем личная аудиенция. Если повелитель велел готовиться к ужину, значит, не планирует встречаться с нами до него.

Мы шли к дворцу как на казнь. Держались за руки, словно искали опору друг в друге и показывали всему миру, что теперь мы будем сражаться со всеми неприятностями вместе.

Если сад вокруг дворца был сказочно-волшебным, с цветущими деревьями, стайками разноцветных птичек, перелетающими с бутона на бутон, то дворец возвышался над всем этим великолепием мрачной каменной махиной с десятком башен-шпилей, рвущих в клочья облака.

Узкие витражные окна, высокие металлические ворота и лестница из ста двадцати обсидиановых ступеней, огибающая по спирали здание дворца.