Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя

Мои опасения были вполне реальными. Нас даже не особо догоняли. Скорее загоняли, словно дичь, заходя с разных сторон. Поговаривали, в юности повелитель очень любил охоту. И, по слухам, нередко охотился на людей. Только вот живых свидетелей тому не нашлось.

Мы бежали, стараясь не сбавлять скорость. Неслись, держась за руки. Каждую минуту, опасаясь магического удара в спину. Но даже его не последовало. С нами играли, забавлялись, и от этого надежда начинала таять. Не просто же так повелитель настолько уверен в себе.

Мы выскочили на залитую солнцем поляну с шелковистой травой и остановились. Дальше бежать было бессмысленно. Я обратила взор к небу в ожидании пегасов. Но на наш зов никто не откликнулся. Небесные создания в этот раз послушались повелителя. Этого стоило ожидать, но мне так хотелось верить, что мы сумеем вырваться из этой ловушки…

– Это конец… – шепнула я, крепче вцепляясь в руку Сильха и оборачиваясь в сторону окружающих нас людей повелителя. Сам Эльрих сейчас был без мамы и шел не спеша.

– Нет, Флави. Не конец. Нам просто нужно продержаться до прихода помощи, – шепнул Сильх одними губами, так, чтобы приближающийся повелитель его не услышал.

Но я не верила в помощь. Неизвестно, когда она придет. Смогла ли Сабрина сбежать из Холмов и захочет ли она нам помогать? Я ее недолюбливала и не доверяла ей. Сильх ясно дал понять, что между ними все кончено, меня она ненавидела, а повелителя боялась.

– Призови пегасов, – приказал Сильх, обращаясь к отцу. – У тебя нет права нас задерживать. Используй последний шанс поступить разумно.

– У меня тут есть право на все, что я захочу. Странно, что ты это еще не усвоил, сын. Не советую тебе сопротивляться. Это глупо и недальновидно. Я впечатлен твоей силой, но на моей стороне количество.

– Я не собираюсь молить о прощении.

– Ну, может быть, за тебя будет молить она. – Повелитель усмехнулся и повернулся к нам спиной, показывая, что разговор закончил. Он выиграл эту битву.

Сильх сильнее сжал мою руку. Он был напряжен, как взведенная пружина. Но повелитель оказался прав в одном: сейчас мы не сможем оказать сопротивление. Силы неравны.