Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя

Казненные преступники, которые остались навечно вплетены в стволы вековых деревьев. Издалека деревья выглядели самыми обычными, но если приблизиться, то на искореженной коре можно рассмотреть проступающие лица, кисти рук, ноги тех, кто был навечно заключен в дерево. Люди казались живыми, но, конечно же, такими не являлись. Фейри такие деревья не рубили, считалось, что из поврежденной древесины может течь кровь, а кровь, попавшая в землю, плохой знак.

Дерево, в котором нашел свое последнее пристанище мэрш Киан, было небольшим, но все равно корявым, с выпирающими корнями и скудной кроной.

Лицо, искаженное мукой, было хорошо видно и узнаваемо. Стало понятно, почему труп не убрали. Вероятно, пока не понимали как. Спилить рука не поднималась. Ждали, думаю, специалистов. Вероятно, надеялись отделить тело от древесины. Но это невозможно.

– Теперь ты понимаешь, почему мы подозреваем фейри? – мрачно поинтересовался ректор. – И понимаешь, что даже время смерти установить нельзя. Он умер точно после того, как его видели недалеко отсюда, и после скандала с тобой.

И до рассвета, когда его в таком виде обнаружили дворники.

– Не знаю, кто это сделал… – пробормотала я. – Но мне подобное просто бы в голову не пришло. Меня он раздражал, а для того, чтобы сотворить это, его нужно было ненавидеть.

– И ты хочешь сказать, что никогда подобного не видела? – поинтересовался мэрш с издевкой.

– Видела, – не стала я отрицать очевидное. – Все видели, кто хоть раз бывал в Холмах. Но видеть и воплотить в жизнь… все же несколько разные вещи.

Не находите? Так я могу идти или я официально признана виновной?

– Нет. Это был просто разговор. Ты свободна, но Флави… поищи чуть больше свидетелей.

– Вы прекрасно знаете, что их нет. Лучше вы поищите того, у кого имелись реальные причины желать мэршу Киану жуткой смерти.

– Непременно, – согласился ректор. – Этим и занимаюсь. Сейчас вот пойду, найду твоего «брата». Очень странно, но его нет на парах.

– Поищите в его комнате, – услужливо подсказала я.

– Почему ты считаешь, что он там?

– Интуиция, – отозвалась я и направилась в сторону академии, не подозревая, что та самая интуиция очень сильно меня подвела.

Сильха я встретила буквально за углом. День, который начался с обвинения в убийстве, хорошо закончиться определенно не мог.

Только Сильх мог выглядеть настолько невозмутимо и гордо с ярко-розовыми волосами, забранными в причудливую косу. Впрочем, косы у принца всегда были филигранно выплетенными. Я так не умела.